Переводчик

Почему она тогда сказала, что у нее кроме него никого нет? Разве так говорят тому, кого видишь в жизни, может, всего десятый раз? Разве так говорят те, кто потерял своего любимого?

А ведь дома невеста ждет… и кольца уже куплены, и, наверное, платье…

Машины на свадьбе обязательно будут белые. Все в бантах, украшениях. На бампер надо будет обязательно куклу красивую усадить…

А Света там, среди крови, среди смерти, среди человеческих страданий и горестей. Она мужественная женщина. С такой, по жизни идти, наверное, легко.

— Нартов! Опустись на землю!

Олег встрепенулся. Романов смотрел на него.

— Ты все понял?

— Так точно.

— Учти, скорее всего, придется работать в упор. Не побоишься?

— Нет.

— Ну и хорошо… встали. Пошли…

До Хатуни доехали на машинах, там забрали Самойлова, Сереброва, нескольких контрактников, и дальше вывод групп был проведен пешим порядком.

Вперед ушел головной дозор.

Олегу было не по себе. Хоть он и шел в центре группы, все же не мог справиться с не проходящим чувством, что на тебя кто-то пристально смотрит через снайперский прицел. Казалось, что за каждым кустом притаился боевик, который целится прямо в лоб. Вот сейчас он нажмет спуск… и треск веток действовал на нервы…

Перед Олегом шел со связанными руками Абусаид.

Шли около двух часов, и, наконец, остановились. Группа Романова осталась на месте, Лунин ушел вперед по плану операции.

— Как себя чувствуешь? — спросил подполковник Олега.

— Нормально, — Олег пожал плечами. — Что мне будет?

— Понял. Тогда слушай меня.

— Слушаю.

— Первым идет Абусаид.

— Ясно.

— Дальше. Когда установим контакт с дозором, нужно будет обязательно дождаться, пока они не доложат Бислану, что все в порядке. Если такого доклада не будет — Лунин валит весь дозор, а Володин расстреливает кусты. Тогда мы уже никого живым не возьмем. Так что надо постараться.

— Понял.