Локки 6. Потомок бога

Сразу стрельба на поражение, без всяких там расспросов!

— Не стрелять! — заорал я во всю глотку, видя в конце коридора свет, исходящий от факелов. — Не стрелять, вашу шерстяную мать! Это Человек из-за Стены!

— И правда, вроде его голос, — донёсся до меня раскатистый бас Крушителя.

— А ежели это кто-то притворяется им? — засомневался самый подозрительный хаосит.

— Подпустим этого бегуна поближе и хорошенечко рассмотрим, — вставил кто-то не терпящим возражений голосом. — И позовите Сломанного рога! Он за стариками-изгоями пошёл!

Глава 25

Мы с Хеймдаллем вырвались из Башни, очутившись на запруженной зверолюдами площади Гар-Ног-Тона.

— И вправду Человек из-за Стены! — прогудел Крушитель, возвышаясь над всеми, как стальная гора над мохнатыми холмами.

— Господин, господин! — разразились ликующими криками хаоситы, чьи зверские рожи озарила радость.

— Не иллюзия ли? — сощурил зенки старый зверолюд, похожий на седого лиса, вставшего на задние лапы.

— Как тебя зовут⁈ — спросил я у него, хмуря брови.

— Хлак, — опасливо сказал тот.

— Убить его, господин? А то чего он вам не доверяет? — тут же с большой охотой пробасил Крушитель и поднял свой чудовищный молот.

Лис весь сжался, испуганно задрожав. А я повелительно простёр руку к Крушителю и приказал ему:

— Не так быстро, мой ретивый слуга.

— Бла…благодарю, — заикаясь выдал лис, чья жизнь буквально за десяток секунд совершила фантастический кульбит. Он был на волосок от смерти, а теперь ему предложили высокий пост.

— А чтобы не было ни у кого сомнений, дайте мне железяку какую-нибудь. Вы же знаете, что железо разрушает иллюзии?

Хаоситы на площади загудели: дескать, да, знаем. После чего мне сунули выкованное кузнецом простенькое кольцо.

— А я и говорил, что это Человек из-за Стены, — прогудел Крушитель немного хмуро. Причиной его хмурости являлся осадочек из-за того, что я не позволил ему превратить в фарш голову Хлака.

— На, тоже покрути колечко, — протянул я вещицу Хеймдаллю, чья физиономия снова стала высокомерной и надменной. Нос же слегка сморщился, будто откуда-то попахивало дерьмом.