Людоеды

Давай, что ли, на хату к этому съездим, поглядим, что почем. – Он повернулся к Вовцу. – Эй, как тебя, Меншиков, разведенный, один живешь или с бабой?

– Один. – Вовец с трудом разлепил запекшиеся губы.

– А вот это ты зря. Нельзя без бабы.

Оба круглоголовых радостно загоготали. Наверное, это была шутка.

– Да уж, баба – вещь нужная, – важно сообщил водитель.

К его дому подъехали неудачно, не с той стороны. Тут не было проезда, пришлось поставить машину на противоположной стороне двора за полуразломанным хоккейным кортом.

– Эй, ты, – стриженый двинул Вовца локтем в бок, – который подъезд?

– Дальний.

– Может, ближе подъехать? – спросил водитель.

– Нет, ещё сосед какой-нибудь этого балбеса увидит, кипеж поднимет. Пусть тут стоит. – Стриженый повернулся к Вовцу, побрякал брелочком. Которые от квартиры?

– Два коротких.

– Давай сторожи, а я разомнусь. – Стриженый собрался вылезать из кабины.

– Тоже разомнусь. – Водитель не собирался скучать в машине, когда есть возможность развлечься, пошарить в чужом доме.

– Никуда не денется. Сейчас ноги ему прихвачу, и все нормально будет.

Он вынул из кармана ещё пару наручников и защелкнул Вовцу на ногах. Потом рывком свалил на пол лицом вниз. Примял поплотнее в пространство между передним и задним сиденьями. Дверцы захлопнулись, шаги удалились.

Вовец постепенно приходил в себя. Если человек способен думать, то в состоянии покоя он не может долго находиться ни о чем не думая. А думает человек обычно о том, что его больше всего волнует.

Еще во время поездки Вовец начал выходить из апатии. Сейчас он понял, что надо выбираться, пока никто не мешает. Мысль была ясной и требовала немедленных действий. Зря они сунули его лицом вниз, а не наоборот. В нынешнем его положении очень просто стать на колени. Это Вовец и сделал. Он посмотрел в сторону своего подъезда.

К крыльцу в это время подкатил задом автофургон. На зеленом боку краснели прямоугольные буквы трудновыговариваемой надписи ""Специальная коммунхоза"". Водитель спрыгнул из кабины, открыл заднюю дверь фургона, вытащил рулон оранжевой ткани и торопливо вбежал в подъезд.

Через минуту появился обратно, но не один, а с двумя помощникамию. Втроем они выволокли из подъезда тяжелый оранжевый сверток и забросили в фургон. Прикрыв дверцу, снова исчезли в подъезде. Через минуту появились с новым свертком. Вовец теперь понял, что это за оранжевая ткань – медицинская клеенка. Такую под маленьких детей и тяжелых больных подкладывают.