Любовник из модного каталога

Тристана сильно тревожило здоровье Изабо. А ведь она, возможно, сейчас беременна! Глядя в окно, он глубоко вдохнул, чтобы обрести самообладание, но обычно приносящий умиротворение пейзаж сейчас не помог.

Постояв немного, Тристан направился обратно к дивану, где сидела Изабо.

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно. Правда. — Она успокаивающе улыбнулась. — Я на всякий случай проверила уровень сахара в крови — все хорошо. Это был один из тех приступов, которые случаются со мной — к счастью, не часто. Но такова моя жизнь.

Тристан сел рядом и указал на коричневую пряжу.

— Что ты вяжешь?

— Шарфы для местных приютов для бездомных.

Он не ожидал такое услышать.

— Это очень мило с твоей стороны.

— Что посеешь, то и пожнешь, — пробормотала Изабо так тихо, что Тристан еле ее расслышал.

— Было бы неплохо, если бы так думало больше людей.

Он и его семья были настолько богатыми, что независимо от того, сколько благотворительных фондов они уже создали, иногда Тристан задавался вопросом, что еще можно сделать хорошего.

— Когда ты начала вязать шарфы для бездомных?

— Не только шарфы, но и одеяла, и шапки. Когда я была подростком, мы с мамой и сами жили в приюте.

Эти слова поразили Тристана. Он моргнул, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— Вы были бездомными?

— После того как мой отец сбежал, нас с мамой выселили из жилья, которое мы снимали. Мы провели в приюте всего пару недель, но это спасло нас.

Изабо сидела неподвижно, лишь ее пальцы ловко набирали петли. Пряжа начала превращаться в первые ряды вязанья.

— Мне очень жаль.

Тристан знал, каково это, когда мир вокруг словно рушится, но у него всегда была крыша над головой.

— Не нужно меня жалеть. Теперь у меня в жизни все хорошо.

— Она работала там или была волонтером? — спросил Тристан, радуясь тому, что Изабо так откровенна с ним.

— Она сама раньше жила в приюте, а потому понимала, что чувствуют его обитатели, и, наверное, так пыталась отплатить добром за полученное добро. — Взгляд Изабо стал задумчивым, словно обращенным в прошлое, а крючок в руках замелькал быстрее. — Тогда стояло лето, в школе были каникулы.