Любовь под напряжением

Злобинец смущенно молчала, а я тут же потянулась за кедами.

– У Валюши «газелька» опоздала!

– Какая «газелька»? – удивилась мама.

– Такая «газелька»! Злобинец снова переезжает… Третий раз за год!

Мама внимательно посмотрела на Валюшу, а та сразу покраснела как рак.

– Это правда? Снова переезжаешь, Валентина?"

"– Ага, правда! Там тараканы на кухне, – пробормотала Злобинец.

– И по этому случаю ты, Валерия, такой марафет навела? – не отставала с расспросами мама.

– Ой, да какой там марафет! – усмехнулась я.

– Лера! – строго позвала мама. – Ты мне снова врешь?

Я выдержала мамин пристальный тяжелый взгляд. Для меня обманывать – раз плюнуть…

– Не вру, – только и ответила я. – Буду поздно. Спать ложись и ни о чем не беспокойся! Такси до дома вызову…

С этими словами я распахнула тяжелую дверь и юркнула в подъезд. Раскрасневшаяся Валюша, пискнув моей маме: «До свиданья!», выбежала следом.

– Сейчас из окна еще пялиться будет, пока мы по двору идем, – сердито проговорила я, заходя в лифт.

– Ох, Лерка… – снова начала Валюша. – Мне кажется, тебя мама раскусила! К тому же такой вечер…

– Зло, замолчи уже! Я поняла тебя с первого раза! Луна в Тельце, новолуние… У-у-у! Но если проболтаешься моей маме, где я, тебе несдобровать! Поняла меня?

Все это я говорила, глядя на подругу в зеркало. Злобинец только растерянно кивала…

Темно-фиолетовые тучи нависли над верхушками серых многоэтажек.

– Блин, грозы бы не было… Вечеринка-то на крыше! – поглядывая на потемневшее небо, проворчала я.

Мы с Валей плечом к плечу брели по тихому двору. Мягкие подошвы моих кед неслышно ступали на асфальт. Спиной я чувствовала внимательный взгляд матери. Стоит и смотрит на нас из окна пятого этажа…

– Вечеринка на крыше? – снова ахнула Злобинец. – Лерочка! Новолуние!

– Думаешь, я с этой крыши навернусь? – угрюмо отшутилась я.

– Знаешь, всякое может случиться… – покачала головой Валя. – Ты и чикибрикнуться можешь!

– Как ты сказала? Чикибрикнуться? – Я засмеялась. – Ты, Валюша, как ляпнешь…

Когда дошли до остановки, ветер подул сильнее. Снова прогремел гром… Все-таки грозе сегодня быть.

– Поражаюсь я тебе, Журавлева! – проговорила Валя, глядя на меня. Она стояла напротив, и ветер трепал ее короткие кудри.