Любовь нечаянно нагрянет

Вылечила старого некроманта,

— Серпент прозрел? — перебил я

— Представляешь, думается мне она хотела показать профессору как плохо Сету, — хохотнул Барт, — слегка переусердствовала

— Слегка? Его даже Рафаэль не мог вылечить, — ошарашенно сказал я

— Это всё лирика, она хочет домой, а я хочу её в жёны, — сказал Барт

— Э, предержи коней, я тоже хочу её в жёны, — осадил я рогатого

— Значит придётся породниться, — хохотнул Ректор, — Твоё сиятельство, что скажет высшее общество, когда ты станешь побратимом сына раба?

— Ты же знаешь, что я так не считаю и тогда не считал, — хлопнул я по плечу друга

— Знаю, все мы были детьми, — ответил он, — я в библиотеку, поищу всё о закрытых мирах.

Я кивнул и переместился в кабинет ректора, увиденное меня, ошарашило, будто огромный фаербол ударил в эпицентре комнаты. Один Рафаэль стоял и непонимающе смотрел в угол.

— Что с тобой? — спросил я

— Гаина, куда-то переместилась, — сказал он, — ты чувствуешь её?

— Нет, но я её поищу, а ты будь здесь, вдруг вернётся, — сказал я и переместился к ней в комнату.

"В корпусе целителей её не было, её курс ещё был на уроке артефакторики, но сюда девушка не вернулась. Я перемещался из башни в башню, останавливал прохожих учителей и учеников, но никто не знал где Гаина. Пока я не почувствовал её у себя в комнате, спешно переместился к ней и выдохнул. Рафаэль укладывал её на кровать. Мне показал помолчать и закрыл меня пологом невидимости.

Гаина попросила остаться его, я сжал кулаки и возмущённо посмотрел на брата. Он улыбнулся и удобно устроился рядом с девушкой, рассказывая историю нашего мира.

— Что это было? — спросил я, как только девушка уснула

— Боялся, что вы начнёте заново ругаться, она очень истощена Оз, вы с Бартом её главные триггеры. — сказал Рафаэль и скинул с меня полог, — иди полежи рядом с нашей женщиной.

— И ты туда же, что-то вас слишком много, на одну маленькую госпожу, — буркнул я, укладываясь рядом с ним

— Пять узелков на её плече, это не луны, это мужья, — сказал Рафаэль, — Барт ошибся, на его груди печать, связывающая их, но её печати совершенно другие, он неправильно интерпретировал знаки.

— Но как это возможно? Кто ей навязал пять мужей? — спросил я, прижимая к себе женщину.

— Историю нужно читать хотя бы иногда, — проворчал он, — когда женщины были у власти, каждая новорождённая девочка обретала такие знаки с узелками от шеи и вниз.