Переломная точка

Блейн посмотрел на меня, а потом снова перевёл взгляд на дорогу.

— Ты уверена? — спросил он.

— Это твоя жизнь, — ответила я, стараясь говорить убедительно.

— Это наша жизнь, — поправил меня Блейн. — Выборы повлияют на твою жизнь так же сильно, как и на мою.

Я слабо улыбнулась.

— У меня нет квалификации жены политика, — в моём голосе слышалась заметная грусть, — но… я люблю тебя. И верю в тебя.

— Это всё, что необходимо, — ответил Блейн с мягкой улыбкой.

Когда мы приехали домой, нас на пороге встретила Мона, державшая на руках Тигра, и я не могла не заметить, что за время моего отсутствия рыжий кот прибавил в весе.

— Тебе нужно домашнее питание, — произнесла Мона сквозь слёзы, крепко меня обнимая.

— Звучит очень неплохо, — ответила я, с благодарностью принимая её материнскую заботу. Разве можно было слишком повзрослеть, чтобы не укрыться под материнским крылом, когда жизнь становилась совсем тяжёлой?

Этой ночью мне снова снились кошмары, и я с криком проснулась, мокрая от испарины. Блейн обнимал меня и терпеливо укачивал, прижимая губы к моему виску до тех пор, пока я не успокоилась.

— Прости меня, — шептала я, испытывая вину за то, что отягощала его своими страхами.

— Не извиняйся, — отрывисто ответил Блейн. — Если кто-то и может тебя понять, так это я.

После его слов мне стало немного легче, и некоторое время мы сидели молча, до тех пор пока моё сердцебиение не успокоилось.

— Есть что-то такое, о чём ты хотела бы поговорить? — тихо спросил Блейн, прерывая тишину.

Я невольно напряглась:

— Что ты имеешь в виду?

Блейн осторожно пояснил:

— Что угодно… что… могло случиться с тобой, пока тебя не было. Иногда это помогает. Если об этом рассказать.

Блейн был невероятным. Он ни разу не задал мне тот самый вопрос. Вопрос, который возник в моём сознании сразу же, как только я пришла в себя.

— Меня не изнасиловали, — глухо призналась я, глядя в тёмное пространство.

Блейн застыл на мгновение, после чего тихо произнёс:

— Ты разве помнишь…

— Меня обследовал врач, — объяснила я, понимая, что он имел право об это знать. — Да, я не всё помню, и многое из случившегося осталось только на подсознательном уровне, но врачебной экспертизе можно верить.