Любовь на троих (СИ)

Через несколько кварталов Вик вдруг свернул в темный двор старенькой «хрущевки». Сан уже отправил охрану в особняк, сказав, что нам нужно спрятаться в городе до утра.

Потоптавшись. Виктор нажал несколько цифр на кодовом замке подъезда. Дверь, пискнув, отворилась. Нас встретили запахи старой штукатурки, подгоревшего лука и почему-то растворителя.

- Здесь живет мой приятель. Художник. - Сказал Вик. - Думаю, его наши бутерброды порадуют.

Мы устало поднимались все выше и выше. Приятель жил на пятом этаже, а лифта, конечно, не было.

Грубая железная дверь была открыта. Внутренняя, судя по всему - обычная деревянная держалась на простом язычке поворотной ручки.

Войдя и закрыв за собой железную дверь. Вик громко поздоровался. Из лишенного двери проема высунулся гладко выбритый худощавый юноша, почти мальчик, в застиранной футболке с длинными рукавами и пятнами краски:

- О, Виктор, какими судьбами?

- Да вот решил тебя с невестой познакомить. - улыбнулся Вик. сбрасывая пиджак и галстук на пустую вешалку в коридоре.

Сан и Ром последовали его примеру, а я напротив, закуталась в невесомую шаль.

- Проходите, - радушный хозяин пригласил нас в комнату, - сейчас вскипячу чаю.

- Мы тут с собой еды принесли. - Вик пошуршал пакетом.

- Еда это хорошо. Посуда на кухне."

"Мужчины разошлись кто куда - кто помогал раскладывать еду, кто мыл руки, а я в одиночестве вошла в комнату. Принято считать, что у художников царит творческий беспорядок, прикрывающий грязь и бардак. Но эта комната меня поразила: абсолютно белые стены и потолок.

Полное отсутствие штор или ковров. Вдоль одной стены - белый кожаный диван, вдоль другой - деревянный верстак, сколоченный весьма основательно. На верстаке в полном порядке стоят коробки с красками, банки с кистями и пузырьки с неведомыми мутными жидкостями. Тут же стоит мольберт и большой подрамник с натянутым и загрунтованным холстом. Все! Ни банок с окурками, ни битых стаканов. Даже коробки от «Доширака» нигде не видно!

Тем временем Сан позвал меня на кухню. Я зашла помыть руки и невольно заглянула в хозяйскую спальню: там, судя по всему, тоже царил идеальный порядок.

В полумраке выступали контуры кровати и зеркальная дверь встроенного шкафа. Ни брошенных впопыхах носке, ни полотенец. Кажется, мне удалось встретить в этой жизни человека – легенду.

На кухне уютно посвистывал чайник, на столе стояли смешные розовые чашки в белый горох. Тут же на блюдечках и лоточках, красовались купленные нами закуски, какие-то пирожки и салатики.