Любимая девочка Севера

– Хороший мой, – бабушка гладит меня по плечам.

– Доброе утро, – голос Ники шарашит по мне, будто ножовкой прошлись по металлу.

– ДОБРОЕ?! – взрывает меня. Подскакиваю со стула, он со скрежетом отодвигается в сторону, заваливается спинкой назад, но не падает. Бабушка делает несколько шагов в сторону, ловит меня за руку пытаясь успокоить. – Да ты охренела в конец?! У тебя дочь в больнице, а утро доброе! Тебе вообще не интересно, как она?!

– Не повышай на меня голос, Артем. Паша держал меня в курсе случившегося.

"– Ты мать! Ты просто обязана быть рядом с ней! Но ты просто ничтожество. Мерзкая, низкопробная дрянь!

Бабушка не вмешивается, у Ники от возмущения краснеют щеки и открывается рот.

– Ты слишком много себе позволяешь, Артем! – мачеха тоже повышает голос, не найдя поддержки в лице Маргариты Антиповны.

– Да пошла ты! – ухожу и врезаюсь в отца в гостиной.

– Что случилось опять? – тормозит меня.

– В лицей опоздал. Ты Элю сам забирать поедешь?

– Паша, – задыхаясь от злости к нам вылетает Ника, не дает договорить.

– Я позвоню после занятий, – быстро говорю отцу, забираю брошенный на диване рюкзак с учебниками и сваливаю, пока мы снова не переругались.

Глава 40

Артем

– Калужский, надо поговорить, – дергаю Платона, как только он попадается у меня на пути.

– Руки убери, Север! – сбрасывает с себя мои ладони.

– Хочешь, чтобы я проиграл в этот раз? – смотрю ему в глаза. – Я проиграю. У всех на глазах признаю поражение. Считай его техническим.

– Что с Этель? – Платон улавливает нервы в моем голосе.

– А брат тебе не рассказал? – усмехаюсь.

– Гордей дома не ночевал.

– Эля в больнице. Я попытался выиграть и не смог. Попытался рассказать, она не дослушала, сбежала и попала в аварию. Хватит играть, Калужский. Это уже ни хрена не весело! Надо заткнуть Дашу, но один я не вытяну.

– Предложение?

– Временное перемирие и сотрудничество, – протягиваю ему руку.

Скептически смотрит на нее несколько секунд. Сжимает мою ладонь.

– Я так понимаю, у тебя есть план?

– Да. Но на него придется скинуться. Отец лишил меня финансирования.

– Излагай, будем думать.

Берем по стакану кофе из автомата, уходим на улицу. Со скамейки цепляем Макса, опять трындящего по телефону. Я просто забираю у него мобилу и предупреждаю абонента, что Авдеев обязательно перезвонит. Вызваниваю Мэта.