Любить нельзя. Расстаться

И сейчас, когда грудь распирало от эмоций, он заявляет такую чушь!

– Неприятно? – она не смогла удержаться от смешка. – Ты научишься когда-нибудь понимать, о чём я думаю?

– Полагаю, это было бы не слишком приятное для тебя умение, – криво улыбнулся он.

– Да? А ведь действительно, – Света тихо рассмеялась. – Неважно. Нет, Никит, никто из нас не хочет, чтобы ты сейчас уходил.

– Ты говоришь и за себя? – уточнил он, склонив голову набок. Посмотрел слишком глубоко, серьёзно. Так смотрел, когда признался в любви, не надеясь на взаимность.

"По позвоночнику, по каждому нерву мазнуло холодом. И вдруг Света испугалась. Представила на короткое, между ударами сердца, мгновение, что вот-вот его потеряет. Навсегда. По-настоящему. Что будет смотреть издалека, встречать вот так, по праздникам, когда он будет заходить к детям. Что будет приходить с другой, непринуждённо ей улыбаться и обнимать, не обращая внимание на посторонних. Этого она хотела, когда просила время? Точно ли этого?

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – сказала твёрдо, тихо.

Глава 26

На крыше оказалось ветрено. Лёва и Алина тут же обернулись, приподнялись навстречу, разочарованно опустились обратно, заметив, что родители идут рядом, но всё-таки слишком далеко друг от друга. Подойдя первой, Света ахнула, улыбнулась сквозь слёзы, глядя на Лёву, боясь обернуться.

– Какая красота! Это всё вы придумали?

На большом покрывале, помимо еды, стояли пузатые фонарики, свет в них мерцал, дрожал под порывами ветра.

– Нет, это была идея папы.

– Папа у нас романтик, – хитро прищурилась Алина.

– Кто? Я? Не думаю. Это просто семейный ужин.

– Ты же сказал, что это не ужин. – Света всё же нашла в себе силы обернуться, попыталась поймать мгновенно сбежавший за её плечо взгляд.

– Не ужин, – согласился Никита, поняв, что его загнали в капкан.

Традиционно, первые несколько минут, самые восторженные, самые невероятные, все были поглощены созерцанием. Золотые, зелёные, красные хризантемы расцветали над головами, превращая день в ночь. Змеились вихри, распускались листья, на мгновение всё гасло, прежде чем начаться заново.