Любить нельзя. Расстаться

Дети разошлись по комнатам, Никита и Света в тишине помыли посуду, расставили по местам и одновременно вздохнули."

"– Когда ты собирался мне сказать? – Света не хотела упрекать, но прозвучало всё равно обиженно.

– Я узнал, когда мы шли домой, – вздохнул Никита. – Помнишь, по дороге мне позвонил Лёша?

– Он мог бы дать время на сборы, – проворчала Света, утыкаясь лбом в его грудь.

– Ну, мы же сможем немного подождать, да? – Никита подцепил её подбородок двумя пальцами и замер перед губами. – Несколько дней не срок.

– Откуда в тебе столько терпения?

Он не ответил. Обхватил нижнюю губу своими, коснулся кончиком языка, и Света моментально забыла обо всём. Потянулась к нему, обвивая за шею, зарываясь в волосы на затылке. Его руки моментально прижали, заскользили по спине. Желание, так долго сдерживаемое, вспыхнуло, моментально разнося огонь по венам. Никита шагнул вперёд, толкая её к столу, скользя языком по её языку, сжимая пальцы на спине, сминая кожу. Света слабо выдохнула в раскрытый рот, притянула голову ближе, углубляя поцелуй.

– Ой, – прозвучало так громко, что они моментально отпрянули друг от друга, тяжело дыша.

С совершенно невозмутимым лицом Алина прошла мимо них к кувшину с водой.

– Мне пора, – тут же сказал Никита.

– Я провожу, – поспешно откликнулась Света, и оба, избегая смотреть на дочь, скрылись из кухни.

Тихо закрылась входная дверь, ветер зашумел в кустах сирени.

– Только попробуй бегать от меня, когда вернёшься, – задыхаясь проговорила Света.

– Не буду, – пообещал Никита, выпрямляясь и нечитаемым взглядом впиваясь в её губы. – И, – он улыбнулся, – не забывай, что у нас есть такая замечательная вещь, как телефон.

Света тяжело вздохнула и покачала головой.

– Думаешь, этого достаточно?

– Полагаю, что это единственный способ позволить мне уехать, а не сорваться к тебе на второй день.

Никита поцеловал её макушку и наконец отпустил.

– Не скучай, Лучик.

Глава 45

Июньское солнце шпарило беспощадно, и даже в тени было жарко. Воздух гудел от мошкары, в высокой траве стрекотали кузнечики, а от сладкого аромата прогретых кедров кружилась голова.