Любить нельзя. Расстаться

 – Я никогда не успеваю допивать до конца. Это не мило, Кит, совсем не мило.

– Но он же остывает, это невкусно. Мне проще принести тебе новую кружку."

"– Когда я хочу холодный чай? – Света фыркнула. – Просто не трогай больше его, если я не допила.

– Тогда ты будешь мыть их сама. И нас поглотят грязные кружки.

– Я знаю, что ты нас спасёшь. Губка и средство для мытья слушаются тебя просто отлично. Я бы даже сказала, что ты лучший в технике мытья посуды.

– Вот значит, почему ты хочешь, чтобы я вернулся, – тихо рассмеялся Никита, сворачивая по дорожке к стадиону.

– Раскусил, – Света догнала его и взяла под локоть. – А ещё полы никто давно не мыл.

– Я заметил. – Никита посмотрел на неё сверху-вниз. – Ты никогда не отличалась любовью к чистоте.

– Ну, знаешь! – задохнулась от возмущения Света и тут же остыла, услышав его тихий смех.

– Ладно, Лучик, не злись, – отсмеявшись, сказал он. Держа руки в карманах, снова наклонился к ней, низко проговорил: – Но я надеюсь, что ты ждёшь от меня не только помощи в уборке.

– Даже не знаю, дай подумать, – задумчиво протянула Света, поднимая глаза к небу. – Может, ты починишь кран на кухне? Он давно протекает.

– Кран, значит, – хмыкнул Никита, делая шаг назад и оказываясь у неё за спиной. – Это у нас теперь так называется, да?

Свете показалось, что у неё расплавились кости, а тело моментально стало ватным. Она облизнула нижнюю губу и растерянно кивнула. Но, стоило ему отойти, и наваждение пропало, оставляя после себя лёгкий зуд в низу живота.

– Между прочим, кран действительно протекает, – пробормотала она, направляясь к излюбленному дереву, под которым они всегда отдыхали.

– Ну да, – протянул Никита, неспешно шагая позади. Шумно потянув воздух, он хмыкнул: – Чувствую, он и сейчас… протекает.

Не дожидаясь ответа, он обогнул её и взмахнул рукой детям, которые уже добрались до центра стадиона и теперь разминались. Света возмущённо сопела, или смущённо – в этих полутонах Никита не хотел разбираться. Он достал из рюкзака плед, расстелил, сел, прислонившись к дереву и вытянув ноги, и только тогда хитро посмотрел на Свету исподлобья.

– Если голодна, еда в рюкзаке.

– Голодна, – зловеще улыбнулась она, плавно опускаясь рядом и прижимаясь бедром к его бедру.

– Если ты хочешь меня убить, прошу, делай это не при детях, – сглотнул Никита, в притворном ужасе распахнув глаза.

– Ты прав, детям лучше не видеть то, что я хочу с тобой сделать, – многозначительно улыбнулась Света.