Любить нельзя. Расстаться

 – Но можно попробовать новую разработку, помнишь, я показывала тебе вчера, в лаборатории. Синтез белков ускорится, а значит, вырастет сопротивляемость…

Света рассеянно кивала, пытаясь контролировать постоянно сбивающееся дыхание. Кончик языка порхал вокруг клитора, едва касаясь, ускользал, чтобы надавить на нежную кожу рядом, пройтись сверху-вниз, бесшумно, остро.

– Ты п-права, – выдавила Света, судорожно вздыхая. Два пальца медленно протолкнулись внутрь, согнутые костяшки задели пульсирующий узел внутри. – Поступай, как считаешь ну-ужным.

– Всё в порядке? – Люда наконец посмотрела на раскрасневшуюся Свету. Сумасшедший взгляд широко распахнутых глаз не на шутку напугал. Она тут же коснулась влажного лба и покачала головой. – Свет, ты не заболела?

– Нет-нет, – криво улыбнулась Света, чувствуя, как начинают напрягаться мышцы внизу живота, а связки буквально каменеют. – Просто переработала, через пару минут всё пройдёт.

Она выпалила это на одном дыхании, прикрыла глаза ладонью. Никита не вынимал из неё пальцы, только двигал ими внутри, нежно посасывая налившийся кровью, пульсирующий клитор.

– Тебе надо полежать, – решительно заявила Люда. – Может, я зайду позже?

– Да! – выдохнула Света. – Да-да-да, зайди через десять минут, хорошо?

– Если тебе не полегчает, я самолично отправлю домой. – Люда посмотрела на папки. – Оставлю тут, ладно?

– Да, – снова вздохнула Света, кивнув, и выдавила умоляющую улыбку. Облокотилась о стол, сжала виски в ладонях, медленно втянула носом воздух и прерывисто выдохнула.

Люда сочувственно посмотрела на неё, проворчала, что так и до больничного не далеко, и вышла. Света сжала ладонями рот, глуша стон, откинулась на спинку кресла, выгибая спину. Пальцы наконец задвигались быстро, резко, выходя с влажным хлюпаньем. Наслаждение рассыпалось по позвоночнику, тугим жгутом сжалось под кожей в самом низу, между ног. Прикусив ребро ладони, Света снова застонала, из глаз невольно брызнули слёзы, когда тело прошила первая волна сладкой дрожи.

– Теперь ты сможешь пережить оставшиеся три дня, Лучик? – с придыханием прошептал Никита, восстанавливая собственный сбившийся ритм сердца. Провёл языком горячую линию по всё ещё напряженному сухожилию, вобрал губами. Аккуратно вернул трусики на место и свёл её ноги, выпрямляя спину. Его взгляд так и лучился самодовольством вперемешку с лукавством. Хотелось отвесить лёгкую, но ощутимую затрещину, но вместо этого Света улыбнулась и потрепала волосы на макушке.