Любить нельзя. Расстаться

Осознавал это с отчётливой ясностью и всё равно летел в пропасть, даже не пытаясь зацепиться хоть за какой-нибудь выступ. Внезапно, сама того не понимая, Инна стала для него всем: водой, светом, воздухом. Эмоции, которые он испытывал к ней, были настолько сильными, что он позволял себе терять голову всякий раз, когда она рядом. Если это назвалось любовью, он был готов захлебнуться в ней, только бы ничего не заканчивалось. Весь спектр, ранее недоступный, переливался в нём, заставляя чувствовать себя по-настоящему живым.

Тамара была рядом. Всегда была рядом, но теперь словно стала фоном. В меру раздражающим, привычным, но всё-таки фоном. Даня вырос и так сильно напоминал Сергею себя в том же возрасте: максимум самоуверенности и отстранённости от родных, хвастовство на грани, снисходительность и минимум эмпатии. Сергей знал – перерастёт. Теперь он точно это знал. Но понятия не имел, что делать с собственной жизнью. Он искал Инну постоянно, стоило оказаться на улице.

Сергей только недавно начал жить в полную силу – он прекрасно это понимал. А ещё знал, что любой неверный шаг разрушит всё, что они с Инной пытались строить, даже если эта постройка хрупкая, как карточный домик.

– Инна! – он поймал её на улице. Окликнул, стараясь не выдать радость от встречи. Дождался, когда она подойдёт и небрежно засунул руки в карманы – лишь бы не потянуться, не коснуться, не притянуть к себе. – Не спешишь?

Она смотрела с безразличной, дежурной улыбкой, а взгляд постоянно скользил по прохожим, только бы не задерживаться на нём.

– Нет, – наконец Инна подняла на него глаза. – Как дела?

– Тамара завтра уезжает. На сутки всего, но может… – он замялся. Посмотрел на носки своих кроссовок, взъерошил пыль. Продолжил, не глядя на неё: – Может, ты придёшь ко мне?

– К тебе? – её голос просел. Сергей вскинул глаза, уткнулся в немой, невысказанный вопрос.

– У меня в доме полно пустых спален, – криво улыбнулся он, с облегчением замечая, что никто не обращает на них внимание.