Любимая игрушка Зверя

Когда больше некуда проникать. Он все равно умудряется пробраться глубже. Сотрясать изнутри.

Пытаюсь дышать. Тщетно. Напрасно. Слезы бегут по щекам. Тело противится столь жуткому и чудовищному обращению.

- Тише, - хриплый голос ласкает взмокшую кожу. – Расслабься.

Господи. Как?!

Я пробую. Честно. Я стараюсь. Однако разве удастся расслабиться, когда в глотку врезается разгоряченный меч? Ввинчивается, не ведая пощады, берет без остатка.

Нет. Никогда. Нереально.

- Дыши, - раздается холодный приказ.

Зверь чуть отодвигается.

Жадно ловлю момент. Вдыхаю желанный кислород. И не только. Пропитываюсь его запахом. Неповторимым ароматом. Одуряющим, опьяняющим. Ранящим, саднящим. Мускусным. Животным. Таким пленяющим, что ничем другим и дышать не тянет.

Глаза закатываются от удовольствия. Низ живота вдруг пронизывает отравленная стрела, острием прошивает, разносит яд по жилам, по венам. Завладевает грешной плотью.

Я начинаю получать кайф. Дикий. Безумный. Извращенный. Совершенно больной кайф, который захлестывает целиком и полностью, увлекает на самое дно, погружает прямо в адское пекло.

Горячие пальцы поглаживают мою шею. Осторожно. Нежно. От ощущения сдерживаемой силы по телу прокатывается ледяная дрожь. Под кожей течет электрический ток."

"- Ты уверена, что хочешь так? – спрашивает и жестко толкается вперед, заставляет болезненно выгнуться и простонать. – Уверена, что готова?

Вдруг полностью покидает мой рот. Наматывает волосы на кулак, оттягивает голову в сторону, ловит затуманенный от шока взгляд.

- Давай, - бросает мрачно. – Решай. Откашливаюсь, прочищаю горло. Облизываю распухшие губы, просто повинуюсь инстинкту.

- Что… решать? – роняю сдавленно.

Его глаза выглядят абсолютно черными.

- Хочешь поиграть в мою личную шлюху? – холодный вопрос ударяет, словно остро заточенный стальной клинок.

Ничего не отвечаю. Лишь подаюсь вперед и провожу языком по толстому стволу его члена, очерчиваю вздутые вены, ловлю бешеную пульсацию. Сама прихожу в ужас от столь разнузданного жеста.

Я должна устыдиться. Должна покраснеть. Должна…

Черт. Наплевать. Не сегодня.

Рычание служит единственным ответом. Больше никаких слов. Никаких последних шансов на помилование.

Он и так держался до финальной черты. Хватит. Любому терпению приходит конец.

Грубый рывок. Моя голова моментально оказывается запрокинута назад. Между губами снова проталкивается эрегированный орган. Еще грубее. Резче. Жестче. Без намека на жалость.