Любимая игрушка Зверя

Протрезветь. В чувство прийти.

Я про сына думать должна. Волноваться. Переживать. Все мысли туда направлять, ловить слова того человека, с которым Никита сейчас общается. Пытаться понять, что случилось, что именно происходит.

А тело ватное. И мозг. Чувства обострены до предела. Оголенные нервы. Дрожь охватывает нутро.

Боже, никогда такого не было. Не сходила с ума. Не дурила подобным образом. Чтоб пуститься во все тяжкие, чтоб забыться. Еще и в подобный момент.

- Мальчишка нужен сейчас, - чеканит Зверь. – Да. Прямо сейчас.

Резко сбрасываю морок.

Что-то происходит. Опасное. Дурное.

Невольно цепляюсь за плечи Зверя, вонзаюсь пальцами в литые мускулы, будто жажду обрести опору, безотчетно спасение ищу.

- Отлично, - заявляет он. – Давай так. Я уже в пути. Да. Буду. Ладно, завязывай болтать, двигай вопрос решать. Хорошо.

Никита несет меня к автомобилю. Цвет другой. Не черный, а темно-синий. Марка тоже отличается. Хоть и плохо разбираюсь в машинах, замечаю другой значок.

- Все, - явно сворачивает разговор. – Действуй.

Отключается. Прячет телефон и усаживает меня на переднее сиденье, пристегивает, закрывает дверцу.

Точно считает, что я полная идиотка. Плыву в его руках, как девочка-подросток, ресницами хлопаю, губы в дурацкой улыбке растягиваю. А он все ощущает.

Моя реакция не секрет. Очевидный отклик.

- Заберем твоего пацана, - произносит Никита. – Прямо сейчас и поедем. Зря ты дергалась, все устроилось в лучшем виде.

- Откуда заберем? – смотрю на него с тревогой. – Странный разговор у тебя был. Скажи, куда мы сейчас едем?

- Ну, - протягивает насмешливо. – Пусть это будет сюрприз.

- Что случилось? – автоматически цепляюсь за его руку.

- Тише, - усмехается. – Дай доехать.

- Ник, - сглатываю. – Пожалуйста. Я должна знать. С кем ты говорил? О чем? Где Дима? Он же не в больнице? Ничего плохого не случилось? С врачами так не общаются и…

- Успокойся, - заявляет твердо.

- Никита, - повторяю. – Это мой сын. Прошу, просто…

- Не дергайся, - обрывает начинающуюся истерику. – Если я даю обещание, то всегда выполняю. Мое слово кремень. Вопросы есть? Да. Но я больше ничего не спрашиваю. Он все равно отвечать не станет. А его голос звучит настолько твердо и уверенно, что все мои сомнения тают. Если бы произошло нечто ужасное, я бы уже знала.