Любимая игрушка Зверя

Дочке и вовсе всего лишь годик. Отец Михаила всегда любил выпить, но тут особенно крепко пристрастился к бутылке, стал отчаянно играть, надеялся вернуть утраченный капитал, спускал все, что обнаруживал поблизости. Однажды его убили, а на нас повесили долги.

Продажа квартиры – меньшее из возможных зол. Во всяком случае, удалось откупиться от тех головорезов, оплатить и закрыть счет.

Несколько месяцев мы ютились в «однушке» моих родителей. Однако Миша не собирался сдаваться, начал новый бизнес со своими друзьями.

Я и порадоваться толком не успела. Раз – и все. Дружба дала трещину, когда в оборот пошли значительные финансы. Супруга выставили из общего дела. Резко оборвали контакты.

Миша не отчаивался: пробовал то одно, то другое. Но ничего не складывалось. Начали копиться задолженности, пусть не перед бандитами, а перед государством, все равно не слишком приятно.

Муж до последнего не разрешал мне работать, но судьба отняла всякий выбор.

Миша искал серьезное дело, стоящее предложение, ждал и верил до упора, однако моя вера давно закончилась. Никто бы нас не спас.

Я соглашалась на все. Раздавала листовки в лютый мороз, разносила тяжелые стопки газет по домам, раскладывала прессу в почтовые ящики. Вымывала до блеска посуду в местных забегаловках. Драила подъезды. Утром и вечером. Без перерыва. Как по кругу. В колесе.

Говорят, если идешь через ад, то главное – не останавливаться. И я не стояла ни секунды. Уставала до безумия. Выла от бессилия. Но руки не опускала никогда. Старалась не для себя. Ради детей. Чтобы купить им теплую одежду, нормальную еду.

Я пробовала выучиться бухгалтерии. Без курсов и без преподавателей. Изучала учебники, составляла конспекты. Но всегда требовался опыт работы. Везде передо мной закрывали дверь.

Я устроилась на завод. Чудом. На деле же – просто сильно приглянулась руководителю, о чем он прямо заявил в первый же рабочий день, зажав меня своим грузным телом в углу. Вылетела я оттуда как пробка. Мише ничего не объясняла.