Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Клан Фуяо принес свою клятву.

Увидев круг багуа, летящий к Хань Юаню, Тан Чжэнь собирался было протянуть руку и остановить его:

— Глава Янь, давайте все хорошенько обдумаем...

Но не успел он договорить, как круг багуа уже миновал юношу.

В тот самый момент, когда клан Фуяо поклялся на крови, на коже Хань Юаня появилась метка.

Хань Юань ошеломленно посмотрел на нее.

Это же...

За все это время старший брат ни разу не попытался изгнать его из клана. Он все еще был человеком клана Фуяо!

В этот момент Хань Юань не испытывал ни капли возмущения от того, что его заставили поклясться.

Лицо Тан Чжэня изменилось. Кровавая клятва была принесена.

Чэн Цянь тихо вздохнул. В его сердце вдруг образовалась пустота.

Личная неприязнь Хань Юаня привела к тому, что множество людей оказались втянуты в пучину бед и страданий. Нельзя было просто закрыть на это глаза и сделать вид, что ничего не произошло.

В противном случае, мир больше не будет стоять в стороне, не говоря уже о множестве несогласных и вражеских ростовщиках.

Оставить его в живых, чтобы он искупил свои грехи — значит открыть сети с одной стороны5. Неважно, будет ли он заперт на горе Фуяо или останется охранять Южные окраины, это было меньшее из зол.

5 网开一面 (wǎngkāiyīmiàn) — открыть сети с одной стороны (обр.

Гора Фуяо и гора Белого тигра вынесли свой вердикт. Остальным больше нечего было добавить. Один за другим, представители оставшихся кланов выходили вперед и тоже добавляли свои клятвы.

Когда солнце село, вопрос был решен.

Толпа постепенно начала расходиться, Цзи Цяньли оставил своих учеников в стороне и подошел к Чэн Цяню. Глядя на юношу сверху вниз, он произнес:

— Давно не виделись.

— Мастер Цзи.

«Цзи Цяньли» улыбнулся и продолжил:

— Мое имя вовсе не «Цзи Цяньли». В тот раз я просто дразнил тебя. Надеюсь, ты не винишь меня за то, что я запер твоего младшего брата?

Настоящим именем владыки горы Белого тигра было Шан Ваньнянь. И всем вокруг, кроме Чэн Цяня, которому никогда не было дела до посторонних, это было известно.

Чэн Цянь слегка опустил голову.

— Как я смею.