Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

В следующее же мгновение аура клинка вырвалась на свободу, превращаясь в «Весну на засохшем дереве». Словно из ниоткуда, появились зеленые лозы, тут же оплетая кончик ледяного клинка.

Пока есть нить, должна быть и надежда на жизнь.

Аура меча мягко подавила свирепый клинок, и изначальный дух юноши с треском вырвался из небытия, превратив ледяную глыбу в пыль.

Ресницы Чэн Цяня были покрыты инеем, лента в его волосах замерзла и медленно опала.

Шуанжэнь взмыл в небо, покрывая собой все вокруг. Снежные хлопья посыпались вниз, словно тяжелое одеяло прижимая третьего принца к земле.

Раздался грохот, и клинок в руках Янь Чжэнмина ожил.

У Чантянь издал полный боли крик и с силой толкнул небо Печати перерождения.

Мир раскололся. Со стороны третьего принца послышался тихий хлопок, и его тело рассыпалось горсткой битого льда.

Фальшивый массив разрушился.

Печать перерождения исчезла.

Огромная тень У Чантяня пошатнулась. Казалось, он смотрел вниз, прямо на Ю Ляна.

Выражение его лица было и грустным, и счастливым одновременно.

Словно небо и солнце встретились после долгой разлуки.

10 Увидеть дневной свет (обр. в знач.: избавиться от тяжёлых забот, несправедливых обвинений).

Казалось, сами того не подозревая, день и ночь сменили друг друга, и вновь наступил рассвет.

Ю Лян был потрясен. Он так и застыл, не в силах издать ни звука.

Все присутствующие, будь то благородные совершенствующиеся, темные заклинатели или люди из Управления небесных гаданий, не смели сдвинуться с места.

Хань Юань оглянулся и посмотрел туда, где совсем недавно было тайное царство трех существований. Казалось, он что-то вспомнил, и вдруг, на его перекошенном от боли и злости лице, появилась редкая спокойная улыбка."

"У Чэн Цяня подкосились ноги. Он неловко оперся на Шуанжэнь, но в итоге покачнулся и рухнул на землю.

Силы покинули его. В который раз за эти дни ледяной клинок выскользнул из его пальцев, и юноша не смог даже поймать его.

Вдруг, кто-то подхватил его на руки.

Этот кто-то что-то шепнул ему на ухо. В следующее же мгновение чужая ладонь зажала ему рот, заставив Чэн Цяня проглотить пилюлю. Горечь тут же превратилась в поток чистой Ци, разливаясь по всему его телу от макушки до конечностей.

Чэн Цянь пришел в себя. Его скованные напряжением мышцы мгновенно расслабились, и он подумал: «О, так это старший брат».