Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Он задохнулся и, пошатываясь, отступил на шаг, будто его слегка качало из-за столь сильных эмоций.

Юноша потер сбитые костяшки. Какое-то время он просто стоял неподвижно, а затем тихо выругался.

— Дрянь!

Хань Юань закрыл лицо руками. Его позвоночник, казалось, развалился на части. Услышав слова брата, он сполз вниз по стене и рухнул на землю.

Вдруг, в полумраке раздался несдержанный стон.

Глава 90. А что насчет тебя и старшего брата?

То, что происходило внутри Массива десяти сторон было скрыто от глаз посторонних.

Прямо на их глазах в каждом из рядов погасло по свече: одна здесь, другая там. Это было поистине пугающе, под взглядами всех присутствующих ситуацию внезапно обратилась кровавым дождем и пахнущим кровью ветром1.

1 血雨腥风 (xuèyǔ xīngfēng) — кровавый дождь и пахнущий кровью ветер (обр. резня, кровавая бойня, кровопролитие).

Стоило только пламени шелохнуться, и множество людей уже готовы были принять траву и деревья за целую армию2.

2 草木皆兵 (cǎo mù jiē bīng) — трава и деревья кажутся [вражескими] солдатами (обр. в знач.: впасть в панику, жить в постоянном страхе, всего бояться).

Лужа потерла глаза, продолжая внимательно смотреть вперед, и тихо прошептала:

— Я никогда больше не захочу зажигать свечи.

Стоявшие внутри массива Чэн Цянь и Хань Юань разом лишились дара речи.

Чэн Цянь некоторое время стоял в безмолвии, пока гнев, бушевавший в его сердце, не утих. Он подумал: «А что бы я сделал на его месте?»

Хорошенько поразмыслив над этим, он пришел к выводу, что, с тем невыносимым характером, что был у него в детстве, он, в конце концов, сделался бы еще хуже, претерпел бы невообразимые метаморфозы.

В конце концов, у скольких людей в мире есть столько старших братьев?

В юности ему казалось, что их старший брат был слишком легкомысленным. Он никогда не задумывался о тренировках. Но когда Чэн Цянь вырос, он понял, что Янь Чжэнмин лучше других сносил любые травмы.

Для таких принципиальных людей, как он, не составило бы труда хладнокровно отрубить себе руку, однако редко когда можно было встретить того, кому хватило бы выдержки сохранить непринужденный вид перед лицом глубочайшей ненависти.

Во всяком случае он знал, что не смог бы этого сделать.

Размышляя об этом, Чэн Цянь вдруг почувствовал, что у него не было права упрекать Хань Юаня.

— Вставай, хватит рыдать.