Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Он играл, совершенно не попадая в ноты и нисколько не волновался о спокойствии домочадцев.

Столь уникальный музыкальный талант его старшего брата грубо выдернул Чэн Цяня из объятий грез. Желание бросить в голову Янь Чжэнмина курильницу полностью смыло все возникшее во сне притяжение. Не удержавшись, Чэн Цянь многозначительно кашлянул:

— Почему бы тебе не пойти в свою комнату и не поиграть там?

Сводящая с ума мелодия «флейты» стихла. Не оборачиваясь, Янь Чжэнмин невозмутимо произнес:

— Я играю здесь вот уже три дня.

Затем он, наконец, повернулся. Его лицо было совершенно спокойным, как неподвижное озеро, а в глазах, словно в глубоких колодцах, плескалась темнота ночи. Но, когда он заговорил, его голос был подобен пламени.

— Даже смертные не спят так крепко, как ты, не говоря уже о заклинателях изначального духа. Что на самом деле находится в этом деревянном мече?

Чэн Цянь без раздумий ответил:

— Воля меча.

У Янь Чжэнмина дернулся глаз.

— Перестань молоть чепуху. Ты думаешь, я не смогу выяснить это сам? Очевидно же, в клинке находится чье-то сознание!

Чэн Цянь еще не полностью проснулся и плохо соображал. Услышав эти слова, он так испугался, что сон как рукой сняло.

Воля меча в деревянном клинке была частью его изначального духа. Неужели его обман так быстро раскрылся? Но ведь последние пару дней он беспробудно спал. Это невозможно. Нельзя обнаружить сознание спящего человека.

Мгновение он пристально смотрел на Янь Чжэнмина, гадая, не обманывают ли его, а после чуть сощурился и произнес:

— Конечно, в этом мече есть осознание. Воля деревянного меча клана Фуяо подобна живому существу."

"Чэн Цянь угадал. Янь Чжэнмин действительно пытался его обмануть.

Осознав, что не сможет добиться от Чэн Цяня правды, Янь Чжэнмин сердито повернулся и крепко сжал пальцами плечо юноши, затем протянул руку и приподнял лицо младшего брата за подбородок.

— Даже если ты откажешься мне что-либо говорить, разве я сам не пойму? — холодно улыбнулся Янь Чжэнмин.

Стоило ему только произнести эти слова, и Чэн Цянь почувствовал, как порыв чужой Ци прошел через точку Цзянь-цзин1 и потоком хлынул в его меридианы.