Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

По сравнению с ней Ли Юнь был куда менее интересным собеседником. Он только и делал, что вздыхал, смотря на него, и иногда жаловался.

Только когда приходил Тан Чжэнь, Янь Чжэнмин с жадностью впитывал крупицы слов от человека, чей голос он жаждал услышать больше всего на свете.

Так он получил возможность узнать кое-что очень важное.

Янь Чжэнмин полностью проигнорировал ту часть, где Тан Чжэнь порекомендовал готовиться к его похоронам. Юноше все это казалось бессмысленным жужжанием. В его метавшемся сознании остались лишь слова: «Независимо от того, придется ли мне вознестись на небеса или нырнуть в подземный мир».

Лишь от одной этой фразы, постоянно скрывавшийся внутренний демон отступил, словно испугавшись его безумной ухмылки. Окутавшая все вокруг темная Ци развеялась, сбежав как раненый зверь.

«И какая мне от этого выгода?» — расстроился юноша.

Но, к сожалению, это не смогло остановить ответную реакцию. Его изначальный дух все еще был пронзен и пригвожден к месту аурой меча.

Находясь среди полуразрушенных стен внутреннего дворца, Янь Чжэнмин со вздохом подумал: «Это действительно задело его… Ах, я и вправду могу умереть»

Однако, пусть сам он этого и не замечал, но раны, нанесенные его разуму драконьими замками, понемногу затягивались."

"В усадьбе Фуяо, за пределами бамбуковой рощи, Лужа сжимала в объятиях древний меч. Этим мечом был Шуанжэнь Чэн Цяня.

Когда Чэн Цяня связали и доставили на Платформу Бессмертных, Ян Дэчэн забрал у него оружие.

Когда мир погрузился в хаос, клинок оказался на горе Белого тигра. Тогда заклинатели с горы Белого тигра послали гонца, чтобы установить с кланом Фуяо дружеские отношения и, заодно, вернуть меч несчастной смерти его владельцу.

Переходя из человеческой формы в птичью и обратно, Лужа наматывала бесчисленные круги вокруг бамбуковой рощи. От беспокойства она едва не выдернула у себя все хвостовые перья, но так и не придумала, как начать разговор. За день до этого Тан Чжэнь засобирался в дорогу.

Оставив Ли Юню послание, он наказал ему убедить Чэн Цяня смириться с нынешней ситуацией.

Вполне вероятно, что у Ли Юня было плохое предчувствие, поэтому он не осмелился прийти сам и переложил всю ответственность на Лужу.

Он решил сделать из нее козла отпущения.

Если случится худшее…  Лужа спрыгнула с верхушки дерева и некоторое время стояла неподвижно, чувствуя, как в груди медленно разливалась великая печаль.