Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Оглядевшись, юноша попытался было понять, что здесь произошло, но в итоге лишь пробормотал:

— Этого не может быть… Что случилось?

Среди клубящихся, как море в прилив, черных облаков, будто гром раздался голос Хань Юаня.

— Это я был тем, кто разрушил башню Красной птицы. Это я наслал внутреннего демона… Какое ничтожество осмелилось посягнуть на заслуги этого почтеннейшего?

Пока он говорил, темная Ци закружилась над горой Шичжоу. У ее подножия появилась толпа темных заклинателей.

Ли Юнь слабо улыбнулся и, наконец, выдохнул.

— Мы встретились с ними по пути сюда. Мы едва не наделали в штаны от испуга.

Но никто из присутствующих не обратил на его самоиронию никакого внимания.

Тьма накатывала со всех сторон, сотрясая Платформу Бессмертных. Демонический дракон громко рассмеялся.

— Пришло время изменить этот мир. Пойдемте же со мной, пусть горы и реки сменят цвет.

Ответом ему было громогласное эхо голосов темных заклинателей.

Гигантские когти вспороли облака, словно желая разорвать небо на части.

Гора Шичжоу погрузилась в хаос. Сверху бушевали ветер и дождь, а внизу темные заклинатели разрушали все, до чего могли дотянуться.

Вытирая лицо, Чжуан Наньси шагнул вперед и громко обратился к Янь Чжэнмину:

— Старший, я всего лишь невежественный младший, что никогда не слышал о великом клане Фуяо. Но разве неверно говорят, что ваши заклинатели всегда истребляли зло? Мир переживает тысячи потрясений, как можно оставаться равнодушным?

Возможно, Чэн Цяню это только показалось, но юноша вдруг почувствовал, будто Янь Чжэнмин слегка покачнулся.

Чжуан Наньси пылко продолжал:

— Старшие, пожалуйста, подумайте о большем благе и отложите ваши небольшие разногласия!

Чэн Цянь поднял голову. Сквозь непроницаемую стену дождя и темные тучи, он, казалось, поймал взгляд Хань Юаня. Когда он услышал, что все заклинатели вокруг внезапно заявили о своей готовности защищать праведный путь, в его душе вдруг поднялось странное чувство.

Ничто больше не будет как прежде.

После стольких лет в тени, клан Фуяо вновь явил себя миру. Они снова оказались в эпицентре бури, в то время как их младший брат, который когда-то только и делал, что бездельничал и проказничал, теперь покинул их и больше не мог вернуться назад.

— Все вы, кто строит из себя героев, прочь с дороги, — пройдя через взволнованную толпу, Тан Чжэнь, наконец, вышел вперед.