Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Он, кажется, думает, что любой, чей уровень самосовершенствования выше, чем у него, обязательно должен быть одним из последователей Темного Пути. Владыка Бянь, это вызывает у меня настоящее любопытство. Кто сильнее: ты или этот старший?

Ян Дэчэн заскрипел зубами.

— Владыка, пожалуйста, не слушайте его. У этого маленького негодяя острый язык.

Поскольку этот младший, Чэн Цянь, осмелился победить его на глазах у всех, Ян Дэчэн всей душой желал прикончить юношу на месте, а затем аккуратно переложить на него вину за смерть Бянь Сяохуэя.

Если бы Чэн Цянь был просто «никчемным заклинателем», то Ян Дэчэн, конечно же, смог бы сделать с ним все, что ему заблагорассудится. Однако гора Белого тигра была важным союзником его клана, он не мог просто так взять и выступить против них. Ситуация еще сильнее усложнилась, когда спасенные Чэн Цянем ученики горы Белого тигра, изо всех сил стали пытаться играть роль миротворцев. Вот почему дело дошло аж до самой Платформы Бессмертных, на которую были приглашены все выдающиеся заклинатели.

Сохраняя полное спокойствие, Бянь Сюй задал еще один вопрос:

— Даою, ты отрицаешь, что следуешь Темному Пути. Тогда могу я спросить тебя из какого ты клана?

У клана Фуяо и так было достаточно проблем. Естественно, Чэн Цянь не мог позволить себе втянуть их в это дело, поэтому он ответил:

— Я просто бродячий заклинатель.

— Чушь! — сердито закричал Ян Дэчэн.

Бянь Сюй нахмурился.

— Даою, я ведь вежлив с тобой, почему ты так несговорчив? Где же ты тогда научился поглощать Ци? Может быть, ты обладал этой способностью от рождения?

Сложив руки на колени, Чэн Цянь одарил его слабой улыбкой и произнес:

— В лекционном зале острова Лазурного дракона.

​​​​​​​8 时过境迁 (shíguò jìngqiān) — ковш повернулся, звёзды сместились (обр. о беге времени, большие перемены).

Как только он произнес эти слова, толпа зашумела. О происшествии на острове Лазурного дракона ходило великое множество слухов, но никто не мог с уверенностью сказать, была ли смерть Гу Яньсюэ наказанием за его грехи. Однако он находился на том же уровне, что и Бянь Сюй, и они оба принадлежали к Четырем Святым.