Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Однако удар Небесного Бедствия разрушил оружие.

Грудь юноши пронзила острая боль, соединенный с мечом изначальный дух был сильно поврежден. Если он сейчас же не достигнет уровня «формирования клинка», его дух будет уничтожен. Прежде, чем он успел отдышаться, в облаках сверкнула вторая молния.

В этот момент, словно повинуясь какой-то невидимой силе, Лужа в виде красного облака внезапно взмыла ввысь. В ночи, соединившись с черным туманом, возник сияющий столб света.

Все вокруг содрогнулось, предчувствуя рождение Небесного Чудовища.

В безумном вихре яростного огня и блеска клинка рев демонического дракона слился с криком божественной птицы. Великое пламя, объявшее Небесное Чудовище, казалось, грозило вот-вот превратить долгую ночь в пепел. Горная цепь Южных окраин ходила ходуном, а защитный барьер из пятицветного камня рассыпался в пыль.

Среди всего этого хаоса вдруг раздался испуганный крик юной барышни:

— Старший брат!

Ее тихий и нежный голос напоминал жужжание маленького насекомого, невесть как оказавшегося в эпицентре бури.

Никто не знал, кого из старших братьев она звала, но ее крик донесся до всех без исключения. До всех, кто мог его слышать."

"Черный дракон замедлился и запрокинул голову, будто все его существо пронзила сильная боль. Среди бесконечной темноты ночного неба, тело гигантского зверя несколько раз вспыхнуло, а затем уменьшилось, вновь вернув себе человеческий облик. Безо всякого страха он повернулся спиной к Чэн Цяню.

Взгляд Чэн Цяня застыл. Шуанжэнь резко изменил свою траекторию и едва успел отклониться в сторону, проносясь мимо Хань Юаня.

Мгновение спустя Хань Юань поднял свою бледную руку и схватил черный туман, опутавший красное облако. Но, внезапно, мишенью молнии стал Шуанжэнь.

Чэн Цянь был очень опытен в борьбе со стихийным бедствием. Кроме того, теперь в его руке был ледяной клинок, что делало его еще более могущественным.

Молния, готовая вот-вот поразить его, была остановлена им на полпути.

Лицо Чэн Цяня озарилось ярким светом.

Стоявший неподалеку от него Хань Юань тихо позвал:

— Третий брат.

Чэн Цянь поднял на него глаза. Его взгляд был холодным, как тогда, много лет назад, когда он лежал на спине на восточном побережье и обещал все рассказать учителю.

Хань Юань стиснул зубы и чуть не расплакался.