Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Но Янь Чжэнмин уже стоял перед окном, повернувшись к Чэн Цяню спиной:

— В чашке простая вода, выпей и поднимайся. Что-то не так.

Шуанжэнь, ранее брошенный Чэн Цянем на стол, глухо гудел. Юноша потер лоб, и осведомился:

— Что случилось?

Едва он произнес эти слова, как дверь в комнату Янь Чжэнмина вновь распахнулась от пинка. Ли Юнь нес на плече огромную птицу с длинными ногами. Птица была высотой в половину человеческого роста. Юноша тут же бросился вперед.

— Старший брат! А, Сяо… Сяо Цянь?

Не было ничего удивительного в том, что Чэн Цянь был здесь.

Удивительным было место, на котором он сидел.

Одной ногой Ли Юнь уже перешагнул порог комнаты и теперь выглядел одновременно и радостным, и смущенным. Он не мог ни войти, ни выйти.

Окруженный неизвестной опасностью, Янь Чжэнмин увидел, что Ли Юнь все еще выглядел виноватым из-за мыслей, блуждавших в его голове. Юноша раздраженно произнес:

— Что ты там встал? Иди сюда!

Посмотрев на большую птицу, Чэн Цянь спросил:

— Это наша маленькая младшая сестра?

— Ее кости начали меняться, — произнес Ли Юнь, опустив птицу на стол.

Температура ее тела была такой высокой, что руки юноши покрылись множественными ожогами. Как только птица коснулась столешницы, послышались булькающие звуки. Вино, в стоявшем поблизости кувшине, нагрелось и закипело.

Полуживая Лужа плюхнулась на живот, как хорошо прожаренный цыпленок с золотистой корочкой.

— Старший брат, я умру.

Но сразу после этого «умирающая» наклонила голову и увидела бумажный сверток с пирожными, который Янь Чжэнмин ранее отложил в сторону.

Клювом она проделала в пакете дыру и произнесла, попутно жуя:

— Даже если я умру, я хочу быть сытой.

Чэн Цянь спокойно промолчал.

Он обнаружил, что старший брат оказался неожиданно хорош в воспитании детей, особенно, если дело касалось их способностей. Ему удалось сохранить птичий дух их младшей сестры.

В этот момент, небо снаружи сделалось совершенно черным, как чернила. Немногочисленные посетители чайной проснулись и теперь в ужасе выглядывали на улицу, вытянув шеи.

Чэн Цянь взглянул поверх людских голов, силясь рассмотреть, что же там на самом деле творилось. Вдали, среди туч, кружился черный дракон. Это был совсем не тот древний зверь из сломанного знамени, что умер более восьми тысяч лет назад. Дракон громко зарычал, и его угрожающая аура, смешавшаяся с темной энергией, накрыла половину неба.

Внезапно тело Лужи издало жуткий хруст.