Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Но никто из них даже и представить себе не мог, что им удастся случайно обнаружить на Южных окраинах башню одного из Четырех Святых.

Неужели, действительно, не было бы счастья, да несчастье помогло?

Однако, в сердце Янь Чжэнмина были некоторые сомнения. Поскольку он знал, что печать может быть связана с Четырьмя Святыми, он уделил пристальное внимание некоторым слухам, связанным с ними, но башню Красной птицы поставил на последнее место.

На это не было совершенно никаких причин, кроме той, что ее хозяин Сюй Инчжи, умер от рук Господина Бэймина.

Глава 59. Усадьба Фуяо.

Янь Чжэнмин на мгновение засомневался.

И хотя он ничего не сказал, Чэн Цянь успел разглядеть его беспокойство. На самом деле, Чэн Цянь был очень наблюдателен и большую часть времени изучал выражение лица собеседника, прислушиваясь к его словам. Однако сам он в основном молчал и нисколько не волновался об этом.

Видя, что старший брат колеблется, Чэн Цянь ответил:

— Если ты хочешь пойти и посмотреть, сначала нужно найти Ли Юня.

Но Янь Чжэнмин не издал ни звука. Спустя какое-то время он вдруг небрежно сказал:

— До самой своей смерти наш старший наставник беспокоился о клане. Он предпочел бы погибнуть и лишиться души, но все же поместил свой дух в три медные монеты, чтобы остановить великое бедствие: разрушение Долины демонов, и уничтожить поглощающую души лампу. Более того, хотя он и был одержим, но он не был похож на человека повинного в чудовищных преступлениях. На месте нашего мастера, смог бы ты забыть о своей привязанности и безжалостно похоронить его под деревом?

Чэн Цянь на мгновение замолчал.

— А как же Сяо Юань? Что ты собираешься делать, если мы все-таки поймаем его на Южных окраинах?

Янь Чжэнмин нахмурился. Повисла тишина.

Независимо от того, какую дорогу выбрал Хань Юань после всего случившегося, но Чэн Цяня он убил не по своей воле. Те, кто попал под влияние «души художника», даже не заметили бы, как их тело разорвало на куски.

В это время тихий голос в его сердце спросил: «А что, если бы все было наоборот? Что, если бы марионеткой «души художника» стал Сяо Цянь?»

Стоило только этой мысли появиться в его сознании, как Янь Чжэнмин больше не мог перестать думать об этом.

Он медленно перевел взгляд на Чэн Цяня.