Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Владыка Гу Яньсюэ яростно сражался с Тан Яо. Именно тогда он тайно приказывал им уйти.

Янь Чжэнмин наблюдал за происходящим со стороны, как зритель. Он успел заметить, что, пока владыка острова передавал ему свое послание, он также что-то быстро пробормотал. Эти слова, содержавшие в себе его Ци, проникли прямо в печать главы клана.

Тихий скрип вывел Янь Чжэнмина из медитации. В следующий же момент его изначальный дух был изгнан сознанием печати и вернулся в его собственное тело. Янь Чжэнмин вздрогнул, открыл глаза и обнаружил, что за окном уже давно стояло раннее утро.

Янь Чжэнмин нахмурился, тщательно обдумывая свои воспоминания. Тогда, на острове Лазурного Дракона, уровень его совершенствования был слишком низок, а сердце находилось в смятении, и он попросту не заметил тайных слов владыки.

Таким образом, квадрат Лазурного дракона внутри замка «земли», был открыт мастером Гу?

Янь Чжэнмин нахмурился, вспоминая Четырех Святых. Один из них погиб, а остальные трое были ранены.

Он все больше и больше запутывался. Был ли его дед-наставник, чья личность оставалась тайной, на самом деле врагом или союзником Святых.

Не беря в расчет остальных, все еще оставался один человек, которого убил Господин Бэймин. Если Четверо Святых действительно связаны с замками, то, где же им теперь взять эти «тайные слова»?

Пока Янь Чжэнмин размышлял об этом, дверь внезапно распахнулась, и внутрь ворвался Ли Юнь.

Движения Ли Юня были подобны струящейся воде и плывущим облакам. Он явно давно привык к этому. Янь Чжэнмин закатил глаза и посмотрел в небо. Он думал о том, что лучше бы ему не быть главой этого фазаньего клана. Ни младшие братья, ни Лужа, никто из них никогда не заботились о манерах или чем-то подобном. Они просто врывались к нему по самым пустяковым вопросам. Учитывая это, он даже не осмеливался принимать ванну днем.

За Ли Юнем неторопливо следовал Чэн Цянь.

— Тебя действительно сложно найти. Я даже не знал, что ты вернулся сюда. Разве ты не всегда живешь в бамбуковой роще?

Янь Чжэнмин, как назло, умудрился покраснеть прямо перед Чэн Цянем. Он сердито огрызнулся на Ли Юня:

— Когда это я «всегда» живу в бамбуковой роще? Я просто... просто иногда хожу туда убираться!

— Неправда.