Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Вся оставшаяся в его теле кровь, казалось, прилила к его глазам, но Чэн Цянь не мог произнести ни единого слова.

Все взлеты и падения, все горести и радости, пережитые им за последние десять лет, превратились в ничто, сведясь к одной единственной банальной фразе: «такова жизнь».

Шуанжэнь, прижатый к шее Хань Юаня, задрожал и безвольно упал на землю, словно бесполезный кусок железа, оставив лишь неглубокий порез на коже четвертого брата."

"Все произошло так быстро, что все присутствующие оказались глубоко ошарашены.

Только когда Лужа вскрикнула, Янь Чжэнмин, наконец, вышел из своего полусонного оцепенения. Он все еще стоял на коленях, но все его конечности будто налились свинцом. Все его тело словно окаменело, так что он даже не мог пошевелиться.

Но Ли Юнь, всю свою жизнь слывший трусливым кроликом, вдруг совершенно позабыл об ужасных заклинателях с острова Лазурного Дракона. Он опрометью бросился вперед и оттолкнул Хань Юаня.

Хань Юань сильно пошатнулся и рухнул на землю, даже не попытавшись встать.

Его пустые глаза смотрели куда-то в сторону. Если бы не вздымающаяся от дыхания грудь, он бы ничем не отличался от трупа.

— Сяо Цянь, Сяо Цянь... — глаза Ли Юня наполнились слезами, когда он беспомощно опустился на колени рядом с Чэн Цянем. Он бегло пошарил руками по собственным одеждам, силясь найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь. Он все еще цеплялся за надежду.

Чэн Цянь лежал на боку, словно выброшенная на берег рыба. Возможно, он услышал голос Ли Юня, потому что в его опустевших зрачках вдруг зажегся какой-то свет.

Лежавший неподалеку Шуанжэнь взмыл в воздух над их головами. Развернувшись, он рванулся вперед, пронесся мимо Ли Юня, замораживая слезы на его лице, и погрузился прямо в череп Чжоу Ханьчжэна.

Этот меч и его новый хозяин, похоже, полностью оправдывали слова: «Даже в смерти человеческое сердце непоколебимо, как сталь».

Чжоу Ханьчжэн едва держался. Освободившись от гнета «камня сосредоточения души», он активировал заклинание «душа художника», наложенное им на Хань Юаня.

В этот момент он был практически мертв. Последний удар морозного клинка положил конец самому большому бедствию нынешнего поколения.

У Чэн Цяня была особая связь с Шуанжэнем, ему не нужно было видеть все своими собственными глазами, чтобы быть уверенным в том, что Чжоу Ханьчжэн действительно погиб под его мечом.

На окровавленных губах юноши расцвела легкая улыбка. Он наконец-то убил этого человека.