Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Янь Чжэнмин заставил себя собраться с духом и принял самый что ни на есть беззаботный вид.

— Что случилось, медная монетка?

Чэн Цянь внимательно наблюдал за ним, старательно избегая прямого взгляда.

Сначала сердце Янь Чжэнмина согрелось от столь редкого проявления доброты, но потом он понял, что что-то не так, и сразу же почувствовал себя плохо.

Как и ожидалось, в следующий момент Чэн Цянь понизил голос и сказал:

— Я хочу кое-что тебе рассказать, не переживай слишком сильно, хорошо?

Чэн Цянь крайне редко бывал так учтив.

Чэн Цянь стиснул зубы, собрался с духом и быстро произнес:

— Амулет, что я дал Сюэцину, сломался.

Чжэши задрожал и чуть не выронил Лужу. Хань Юань ошеломленно поднял голову. Ли Юнь на мгновение замер, а затем резко выдохнул.

Но Янь Чжэнмин лишь тупо уставился на Чэн Цяня. Он долго молчал.

Чэн Цянь забеспокоился, что он не сможет справиться с этой новостью, и сразу же добавил:

— Это не обязательно означает, что случилось что-то плохое, не думай пока о худшем.

Произнося эти слова, он чувствовал угрызения совести.  Вместе с этим ощущением он позабыл и то, что собирался сказать. Чэн Цянь был хорош в том, чтобы портить людям настроение, но он совершенно не знал, как их утешить.

— Может быть, он случайно потерял его, а может быть, он сломался по другой причине…

— Да, ты прав, — Янь Чжэнмин выглядел так, словно только что очнулся ото сна. Он заставил себя улыбнуться и согласился со словами Чэн Цяня.

Он вдруг отчаянно задрожал и закашлялся, закрываясь рукой, будто морской ветер душил его.

Чэн Цянь открыл было рот, но так и не нашел подходящих слов. Он неуверенно потянулся и положил руку на плечо Янь Чжэнмина. Юноша почувствовал тепло, исходящее от тела его старшего брата, но, прежде чем он смог войти с ним в контакт, это ощущение оказалось разорвано в клочья новым порывом ветра.

"Порой Чэн Цянь вспоминал их первую встречу. Фигура и осанка старшего брата больше походили на девичьи, нежели на мужские. В то время он часто думал о Янь Чжэнмине как о бездельнике, праздно прожигавшем жизнь в «Стране нежности».

Тогда у Янь Чжэнмина не было мозолей на руках, и его мысли были свободны от забот. Какие же это были чудесные дни…

Все эти страдания, скитания на чужбине и страх беспомощности.