Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Учитель, должно быть, потерял рассудок, иначе как он мог передать ему печать главы клана?

Янь Чжэнмин чувствовал, будто слово «Фуяо» превратилось в две огромные горы, давящие на его плечи, но его тело и дух были настолько слабы, что у него попросту не было сил удерживать их вес.

- Я... - он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но горечь в груди, казалось, придавила его язык, и он не смог произнести ни слова.

И тут заговорил Чэн Цянь.

- Когда мы возвращаемся?

Стоило прозвучать этим словам, как группа потеряла дар речи.

Оказавшись перед лицом брошенного ему вызова, Янь Чжэнмин, возможно, действительно хотел бы сбежать. Хань Юань и Ли Юнь, вероятно, тоже не очень-то готовились остаться. Любой из них мог бы произнести эти слова, но только не Чэн Цянь.

Их третий брат всегда был самым странным человеком на горе Фуяо. Его преданность самосовершенствованию была очевидна любому, у кого были глаза. Он готов был подчиняться любым приказам того, кто открыл для него библиотеку, так почему же он предложил уйти?

Хань Юань понизил голос и спросил:

- Младший брат, что ты говоришь? Вернуться куда?

- Вернемся на гору Фуяо, - холодно сказал Чэн Цянь.

С этими словами, он без колебаний обошел Янь Чжэнмина с другой стороны, вместе с Ли Юнем они помогли ему подняться и вышли из толпы.

- Подожди, Сяо Цянь, послушай меня! - Ли Юнь все еще говорил очень тихо. - В своей лекции он расскажет о важных ключах к самосовершенствованию.

- Нет, - лицо Чэн Цяня оставалось бесстрастным. - Вы все можете оставаться, а я ухожу, мне все равно.

Хань Юань и Ли Юнь, конечно же, не остались бы здесь в одиночестве. С начала лекции не успела догореть и одна палочка благовоний. Их уход непременно должен был привлечь внимание людей. Даже взгляд Чжоу Ханьчжэна был прикован к ним, так что Ли Юню ничего не оставалось, кроме как повернуться и посмотреть на него, все еще стоявшего на платформе.

- Прошу левого защитника простить нас за это пренебрежение, но наш глава нехорошо себя чувствует.

Чжоу Ханьчжэн сделал вид, что обмахивается веером, и насмешливо сказал:

- О, тогда пусть ваш глава хорошенько позаботится о себе.

После этого Чжоу Ханьчжэн перевел взгляд на Чэн Цяня, стоявшего к нему спиной. Он медленно произнес, растягивая слова:

- Этот мальчик... Хм, мальчик, ударивший человека по лицу деревянным мечом.