Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Деревянный меч действительно не был настоящим оружием, а Чэн Цянь не обладал мастерством своего учителя, поэтому он уклонился от острия и увернулся, изогнувшись всем телом.

Бродячий заклинатель, увидев, что мальчик только отступал и уворачивался, вместо того чтобы встречать удары, тут же пришел в бешенство. Он скакал вокруг, демонстрируя свой эффектный и причудливый стиль фехтования, за элементами которого едва могли уследить глаза, заставляя Чэн Цяня двигаться по всей платформе, в попытках уйти от его атак.

Ученый, стоявший на пути Янь Чжэнмина, наблюдал за этими двумя так, словно смотрел на бой обезьян. Он улыбнулся.

- Ученик вашего почтенного клана так молод, но он уже преуспел в контратаке.

Он иронично «похвалил» Чэн Цяня только за то, что тот умел уворачиваться и отступать. Пальцы Янь Чжэнмина, державшие меч, побелели. С самого своего рождения и до сих пор, когда еще он подвергался такому позору?

Заклинатель приблизился к Чэн Цяню и злобно улыбнулся.

- Неужели великие техники владения мечом вашего клана годятся только для бегства?

Пока он говорил, ветер, поднятый его клинком, расколол деревянную заколку в волосах Чэн Цяня, и его волосы тут же рассыпались по плечам.

- Тебе лучше вернуться, пить дальше свое молоко... Тьфу!

И тут Чэн Цянь застал его врасплох.

Он отпрыгнул в сторону, слегка постукивая носком сапога по полу, а затем повернулся в движении «Приливы в полнолуние». [4]

[4] Фраза, используемая здесь: 海潮望月.

Это был первый ход в освоении Дао меча. Точно так же, как величественны волны морей и рек, его поступь требовала больших шагов.

Деревянный меч пронесся мимо подобно тысяче волн, каким-то образом испуская странную пугающую ауру, и бродячий заклинатель не мог не растеряться.

Для такого стиля фехтования подходили два типа людей: первый – те, кто предпочитал грубую силу, одним ударом сметавшие любую, даже самую причудливую технику. Второй – те, кто был беспощаден в своих атаках. Такие, как Чэн Цянь."

"Чэн Цянь усердно тренировался со своим мечом, но никогда по-настоящему ни с кем не сражался. Его естественным реакциям все еще не доставало скорости, так что это было бесполезно.