Лишняя. С изъяном

– Вам ли не знать, лорд Маркус, что клятва ныне не столь сильна, как раньше, – раздался от выхода звонкий голос, и все как-то разом затихли.

Наирин с достоинством, не торопясь, спустилась по ступеням, и, что характерно, никто не пытался ее задержать.

– Не смейте сопротивляться и применять магию. Вы арестованы за участие в попытках переворота и помощь бунтовщикам.

Лорд Маркус побледнел, но послушно протянул руки подоспевшим стражам. Лорд Доэрти маячил довольным лицом где-то на периферии. Наконец-то ему удалось задержать аристократа из списка, любезно предоставленного Горманом.

Король молча наблюдал, как в помещении хозяйничают безопасники под руководством дочери, и мрачнел все больше.

– Лорд Оффал, стоять! – рявкнула я, заметив подозрительное движение в самом верху зала, у запасного выхода.

Грузная фигура замерла и медленно развернулась ко мне лицом. Лорд скривился при виде меня, будто лимон укусил.

– Проклятая калека! – выплюнул он с ненавистью. – Ты мне всю жизнь сломала. Лишила репутации, сына, будущего!

В запале Оффал даже не заметил, что кричит на весь зал. Лорды внимали его откровениям в полном шоке. Они и не подозревали, что можно так непочтительно разговаривать с принцессой… Пусть и узнали во мне принцессу всего пару минут назад.

– Ваша магия отныне уменьшится до критического уровня, – привычно отбарабанила я ту же установку, что и Горманам.

Я незаметно перевела дух. Все это время мое сердце колотилось где-то в районе горла. Страшно было до дрожи в коленях, но, пока не попробуешь, не узнаешь.

Обошлось. Все же мятежный целитель не смог сопротивляться прямому приказу.

Подойдя вплотную к Оффалу, которого теперь держала не только магия воздуха, но и два стража посмелее из королевской гвардии, я уставилась в лицо человеку, который чуть было не лишил меня всего.

Сначала семьи – потому что не смог вылечить, несмотря на внушительный резерв. Вместо того чтобы исследовать тела и развивать медицину, решил сделать из сына мага и прославиться тем, что совершил невозможное. Потом жизни – опять же, подставив и без того пострадавшего от него Ричарда.

– Вы сами сломали себе жизнь.