Лишняя. С изъяном

От немедленной ругани его остановило только осознание того, что его невеста еще ни разу не давала неоправдавшихся прогнозов. И его собственный случай заставил магистра Оффала развести руками в бессилии.

А недоучка вернула ему магию.

Не говоря уже о том, что сам магистр оказался подстрекателем убийцы и предателем короны. Но к целительству это не относится.

– Но почему в гостиной? – выдавил он наконец из себя наиболее мучивший его вопрос.

Катраона отреагировала предсказуемо – фыркнула.

– По-твоему, в спальне было бы лучше? Слуги у тебя вконец распустились.

Матушка, которую Бродерик и сам, признаться, не приметил, покраснела и закашлялась. Не привыкла еще к прямолинейности невестки.

Дамы отвернулись, даже Катраона соизволила пощадить стыдливость пациента. Бродерик собирался, как всегда, помочь отцу сесть и замер, неверяще наблюдая, как тот сначала сам перевернулся на спину, потом слез со стола и, наконец, встал на ноги.

– Сынок, я тоже не верю своему счастью, но было бы неплохо что-нибудь накинуть. Начинаю подмерзать, – тонко намекнул Салливан-старший.

Капитан поспешил подать отцу халат, в который тот завернулся с достоинством древнего императора. Фаррелл покрутил одной босой ступней, опираясь на стол для баланса, потом другой, заново привыкая к основательно подзабытым ощущениям.

– Когда, говорите, у вас свадьба? – подмигнул он будущей невестке.

Эдна всхлипнула, не веря глазам, и повисла на Катраоне, которая, похоже по привычке, выпустила в женщину успокаивающее заклинание – и та обмякла практически без чувств.

– Ой… Простите, увлеклась, – пробормотала невеста, краснея.

Бродерик гордо улыбнулся.

Он искренне восхищался своей уникальной, ни на кого не похожей женщиной. Щупать голых мужиков – сколько угодно, но стоит заговорить о чувствах или отношениях – и она краснеет, как и положено девице.

• Глава 25 •

В дни, когда не было занятий с Оффалом, я появлялась в Академии. Не думаю, что многое пропущу. В любом случае скоро мы, надеюсь, с предателем разберемся, и я сяду догонять предмет. Помедитировать я и дома могу, тем более с моим резервом никому я непоправимого урона не нанесу при всем желании."

"За ужином Наирин уныло ковыряла вилкой горошек.