Лишняя. С изъяном

Попрание устоев ради меня, пусть и в такой мелочи, было приятно, что и говорить.

– Обещай, что не будешь заниматься самостоятельными поисками преступника, – внимательно глядя мне в лицо, попросил Салливан.

– Обещаю, – с кристально ясными глазами ответила я.

Зачем его искать, если он, похоже, уже найден?

Домой мы поехали через казино. Мне нужно было отыскать папку на Ричарда Сайкерта. Пэдди без лишних вопросов подождал полчаса, пока я переворачивала вверх дном картотеку: по буквам-то упорядочила, а вот дальше процесс не пошел, так что пришлось перебирать все триста с лишним папок на «эс».

Читала я уже дома, за ужином. Дворецкий слегка подобрел и взирал на меня с неким умилением. Я, наверное, в этот момент очень напоминала ему лорда Суона. Приемный отец тоже норовил совместить еду и работу.

Досье на Ричарда было довольно тонким. Мать – проститутка из уличных, вот уж не повезло человеку с рождения. Отец, понятное дело, неизвестен. Собственно, ничего примечательного в его биографии для спецслужб не было, всей истории на два листика, из них полтора – про его обучение у мсье Дюка, ради которого все досье и затеяли.

Тайная канцелярия отслеживала всех иностранцев, особенно одаренных, поскольку они не всегда приносили клятву верности, а значит, на всю жизнь оставались под подозрением. Досье Ричарда начиналось с возраста пятнадцати лет, с того момента, как он поступил под крыло мсье. Недоработали подчиненные лорда Доэрти, схалтурили.

Знаменитый провенский художник умер лет пять назад, так что новых сведений о судьбе Сайкерта больше не появлялось.

Надеюсь, он все еще живет по старому адресу, иначе придется расспрашивать кумушек с правого берега. Вот горничная удивится, если я начну копаться в мусорной корзине: все поступавшие приглашения на чай и вечера отправлялись прямиком туда. Со смертью Барона отпала необходимость притворяться, что мне интересно светское общество, так что всю эту мишуру я решительно забросила. Не до того. Учеба, убийца, прочие дела.

Сразу, на ночь глядя, я в гости к художнику не поехала, хоть и хотелось.

Но, во‐первых, время уже неприличное для визитов, а во‐вторых, нужно было дать Бродерику переварить наш диалог. То, что он парень сообразительный, было очевидно. Иначе бы он мне так не нравился.

Зато утром, пораньше, когда богема наверняка отсыпается после ночного творчества, я собралась на деловой визит. Корсет выбрала самый плотный, на проволоке – если решит сразу ударить ножом, больше вероятность, что тот соскользнет.