Лишнее золото. Судьбы цвета хаки

На охоту… Правда, дичь не в юбке, а в джинсах. Эдакая фемина из Техаса, но выглядит очень аппетитно. Для своего возраста, конечно.

– Много ты в женщинах понимаешь, – буркнул Нардин и проследил за направлением взгляда Никиты. Метрах в тридцати от них, опираясь на капот пикапа, стоял Карим и очаровывал стройную шатенку. Судя по ее заразительному смеху, старался не зря.

– А что не так?

– Ей не больше сорока лет, – усмехнулся Поль и покачал головой, – хотя, когда я был примерно твоих лет…

– Девушки были сговорчивее? – с невинным видом поинтересовался Нардин-младший.

– Иди, позови Карима, трепач!

– Уже ушел, – Никита довольно хмыкнул и закинул пулеметный ремень на плечо, – но увидишь: только зря прогуляюсь. Помешаю, а дядька Карим сегодня в ударе. Там сейчас, как утверждали классики сатиры: «Самый охмуреж идет! Под сладкий лепет мандолины».

Через десять минут они вернулись – хитро ухмыляющийся Никита и чем-то озабоченный Карим. Мужчины уселись в машину и налили в большие чашки кофе. Поль покосился на хмурого друга и спросил:

– Карим, выдай военную тайну.

– Вообще не думать? – ужаснулся Шайя.

– Это было бы слишком жестоко. Хотя бы временно.

– Могу, – неуверенно начал Карим, – если…

– Лежишь с одной из них в кровати, – закончил фразу Поль.

– Обидеть хочешь. – Шайя дернул бровью и сделал обиженное выражение лица. – Карим бабник, да? Если хочешь знать, то я не просто так девушку обхаживал, а по поводу…

– Ну, про твои поводы до сих пор легенды ходят, – засмеялся Нардин.

– Добрая слава всегда опережает героя, – скромно заметил Карим.

– Герой, дьявол тебя раздери, – Поль покосился на своего друга, – только вот глаза у тебя слишком серьезные. Не изображай Казанову в отставке, рассказывай, что на хвосте принес?

– Вот так всегда: сначала обидит, а потом – «рассказывай»… Ладно, Карим добрый, поэтому слушайте. Пока вы отсиживали задницы, я прогулялся вдоль колонны. Встретил нескольких старых знакомых.

– Кто-нибудь из охранников?

– Водителей конвоя, – кивнул Шайя и посмотрел в зеркало заднего вида, – поговорили, посплетничали, пока машины ремонтируют.

– И что нового в мире делается?

– В мире? – вздохнул Карим. – В этом или Старом? Если имеешь в виду «тот свет», то ничего нового. Немцы, например, признали провал мультикультурного общества. Мир, как это ни прискорбно, дряхлеет. Воцаряется хаос и либерастизм. Пройдет еще немного времени и там начнутся войны.