Лишнее золото. Судьбы цвета хаки

– Вопросы?

– Какие тут могут быть вопросы? Ты приказываешь – мы исполняем.

– Вот и прекрасно! Значит, на этом и остановимся. – Виктор наклонился и вытолкнул из-под стола тяжелую сумку. – Снаряжение, боеприпасы, оружие. С местом определились?

– Зачем тебе это знать? – быстро спросил Карим.

– Ты слишком горяч, Шайя, – спокойно ответил шеф. – И как ты с таким характером служил в Легионе? Я не собираюсь вас подставлять!

– Ладно, поверю на слово, – задумчиво произнес мой друг. – Тебе это сейчас невыгодно, не правда ли?

– Скорее бы вы в экспедицию ушли… – вздохнул шеф.

– Уйдем, куда мы денемся, – не унимался Карим.

– Зануда…

– Есть немного. И еще – я очень удивлен.

– Я удивлен не меньше, – покачал головой Виктор, несколько секунд молчал и перевел взгляд на меня. – Поль? Неужели не будет вопросов?

– Какие тут вопросы, Виктор. Я не вчера родился. Не надо быть провидцем, чтобы понять твой интерес к этим двум персонам.

– Ну да, конечно, – кивнул он, – я забыл, что Карим работал в порту Гамбурга…

– И это тоже.

– Порт, – добавил Карим, – это серьезный бизнес. В любом мире.

– Если принять во внимание, что сферы их влияния не заканчиваются Виго, то картина становится еще интереснее, – продолжил я. – Порто-Франко, Нью-Портсмут. Представляю, что начнется, когда мы уберем этих двоих…

– Большая свинья для нового начальства, не так ли? – усмехнулся Виктор.

– Куда уж больше. Зато, пока вы будете гоняться за виновными и усмирять бандитские притоны, никому и в голову не придет заниматься кадровыми перестановками.

– И вы сможете уехать в экспедицию.

– Каждый из нас получает свой гонорар.

– Я рад, что вы это понимаете.

– Ладно, не будем затягивать разговор. Мы все поняли, так что разбегаемся. Когда ты уезжаешь на Базу?

– Завтра утром, с конвоем.

– Удачной дороги.

Мы спустились по лестнице в бар, где гудело безудержное веселье портового кабака. Люди не изменились. Веселятся, пьют и любят так же, как и в Старом Свете. И умирают так же. Что? Моральные терзания по поводу задания? Оставьте, господа! Оставьте эти эмоции новобранцам, блюющим после первого убитого человека. Или второго. Это уж как повезет. Помнится, что Джузеппе Марино держался дольше всех, незлобиво подкалывая «слабых на желудок маменькиных сынков».