Лихие. Авторитет

Ее мальчишки смолотили все за обе щеки, после чего с воплями убежали в свою комнату, где немедленно начали драться. А я наслаждался божественной стряпней соседки, закусывая консервированными помидорами, сладковато-кислыми, тугими и сочными. Не было бы тут Зойки, я бы еще рассолу из банки отхлебнул. Но она сидит напротив, подперев щеку кулаком. Неудобно…

— Я чего приехал, Зой, — сказал я, закончив нежданный ужин. — Я выпишусь отсюда, а комната моя тебе отойдет.

Надо было видеть лицо соседки!

— Тебе нужно зайти в администрацию.

— Ой! — соседка по-бабьи зажала рот ладонью. — Не то правду про тебя говорят, Сереж! Говорят, ты пипец богатый какой стал.

— Врут люди! — значительно сказал я. — Никого не слушай, кроме меня и радио. У меня к тебе просьба будет.

— Конечно! — Зойка замотала башкой с такой готовностью, что та чуть не отвалилась. — Все что хочешь!

Она вдруг заалела маковым цветом, когда поняла, что ляпнула, но потом успокоилась.

— Ты знаешь… — сказал я, высасывая еще один помидор. — У меня жизнь непростая. Если вдруг чего, присмотри за маминой могилкой. Хорошо?

— Да я и так, Сереж! — возмущенно взглянула на меня она. — Мне не надо за это ничего! Это ж тетя Маша. Не надо мне подарков за это! Она же как родная мне!

— Вот за это и дарю, — я встал и некультурно вытер губы тыльной стороной ладони.

Я вышел на улицу, когда закатное солнышко уже спряталось за горизонтом. Из подъездов вот-вот потянется местная синева, чтобы очередной дозой немецкого спирта наглухо убить заёбанный этой поганой жизнью мозг. А я вдруг захотел проинспектировать новое слово в местной торговле — ларек премиум-класса, о котором мне с гордостью доложил Копченый. Не абы что! Местные коммерсы сварили каркас из металла и вставили стекла! В него даже заходить можно, не то, что раньше с улицы! И выбор товара совершенно другой, больше на порядок.

Ага, вот и он! Стоит неподалеку от вокзала. Новенький, облепленный рекламой! Заглядение! Один из наших данников получил у Карася ссуду и разрешение поставить здесь это чудо. Я вошел, а входная дверь приветливо звякнула той феншуйной хренью, что потоком ворвалась в пустые черепные коробки населения.