Лихие. Авторитет

Хотели выбросить, а у него ксива… Не можете подойти?

— Вот блин, — расстроился Вовка, отодвигая от себя горячее. Он ужасно не любил прерывать трапезу. Расход калорий в спортзале у него оставался приличным, а потому кушал он часто и много.

Чутье меня не подвело. В зале бесновался именно тот мужик, который завис тут с прошлого вечера. Только в этот раз выглядел он немного по-другому. Да, в глазах так и остался безумный блеск, но голову он держал властно, а руку с развернутой ментовской ксивой еще более властно.

Генерал??? Из центрального аппарата МВД? Я пригляделся к фамилии в ксиве. Какой-то Рашидов. Вот это мы вляпались!

— Вован! — шепнул я. — Быстро в комнату, где видеонаблюдение стоит. Пусть снимут это безобразие, а потом спрячь кассеты и оборудование! Пошел!

— Угу! — сообразил Карась. Он тоже вкурил, что дело скверное.

— Вы мошенники! — генерала трясло как лист. — Я вас размажу! Вы мне все вернете! До копейки! Я этого так не оставлю!

Так многих игроков накрывает. Не едят, не пьют, стресс опять же.

Это мне шептал на ухо подошедший американец Дик на ломаном русском, один из тех, кто приехал сюда вместе с Бобом из Вегаса. Они нашли свой Клондайк и теперь успешно выплачивают ипотеку за картонные домики в Штатах. А старых, некрасивых американских жен им с успехом заменяют молодые и красивые русские переводчицы. Американки получают бабло, пока их благоверный рискует жизнью ради семьи в жуткой России, а счастливый муж купается в женской красоте, недоступной ему раньше даже во сне. И все довольны.

— Сможешь его успокоить? — шепнул я. — У меня с мусорскими отношения так себе складываются. Я им либо очень много плачу, либо они меня сажают. А я ни того ни другого не люблю.

— Мьюсорскими?

Этого слова учивший уже три месяца русский язык американец не знал.

— Он коп!

— Его на улицу идти надо, — задумался американец. — Он есть коп⁈ Неужели он будет нарушать закон?

— Понятно, — сквозь зубы произнес я. — Ни хрена не соображаешь! Толку от тебя… Правильно Задорнов про вас говорит…

Я вышел вперед, примирительно подняв руки.

Весь мой вид так и говорил: стопэ, братан, у нас тут, как выражаются пиндосы, пис и никакого беспредела! Но пациента пока трясло, а властная морда, не привыкшая к отказам, скроила подобающее случаю свирепое выражение.

— Вы мошенники! Я вас закрою! Вы мне вернете все! Негодяи!

— Эй! Эй! Смотри сюда! — я разговаривал с ним, как с недоразвитым ребенком, который включил газ на кухне и взял в руки зажигалку.