Лихие. Авторитет

Молодые реформаторы, заряженные жадностью и новыми хозяевами, спешили распилить и уничтожить наследие коммунизма, не забыв попутно самих себя. Они искренне считали, что заслужили это."

"И я вот тоже считал, что заслужил, только по ряду оговорок, ухмылок и косых взглядов понимал, что что-то здесь нечисто. В башке бил набат. Да, люди попросили денег и доли, но ведь деньги есть не только у меня. Денег вокруг полно! И в основном они находятся в бюджете, который наполняется за счет займов из-за бугра. И мне эти деньги дают в долг практически бесплатно, как в пресловутых залоговых аукционах.

Те люди сумели удержать свои капиталы и имущество, но они не были дважды судимыми личностями, по уши замазанными в бандитизме. Они, в отличие от меня, были полностью управляемыми. А вот я управляем только частично. Тогда зачем бы им это надо? Ответ напрашивался сам собой. Меня используют как торпеду, а потом выжмут досуха. К бабке не ходи! Боюсь я этого? Да ни хрена я не боюсь. Поборемся за светлое будущее. И вообще, у меня прибавление скоро. Деньги очень нужны. И я вновь включился в происходящее.

— Итак, господа! — заявил бесцветный чиновник из Госимущества после того, как зачитал все положенные документы, выпущенные правительством. — Приступим к вскрытию конвертов.

— Предложение номер один — триста один миллиард рублей ровно. Предложение номер два — триста три миллиарда пятьсот миллионов рублей. Предложение номер три — триста семь миллиардов пятьсот миллионов рублей. Победитель — АОЗТ «Геопром-Москва».

Откуда, вы скажете, взялось предложение номер два? А это был экспромт. Самый обычный экспромт, который долго и тщательно готовили пиздец какие головастые ребята. Дело в том, что вторая ставка тоже была наша. И нам было по фиг, от какой конторы выигрывать. Они обе были пустые, как головы псковских похитителей Гелендвагенов. Даже если результаты конкурса когда-нибудь опротестуют, то следующий победитель все равно я. Даже трех миллиардов для такого дела не жалко.

У меня все равно их нет, так чего их жалеть.

Богунов, который только что сидел с видом короля и поглядывал на нас с гаденькой усмешкой, теперь напоминал рыбу, выброшенную на лед. Он побагровел и только хрипел что-то невнятное. Как бы его удар не хватил на «радостях»!

— Пошли! — сказал я Йосику Варшаверу и группе юристов, которых он притащил с собой. — Сейчас начнется самое интересное.

— Пожалуй, не сейчас, Сергей Дмитриевич, — поправил меня Йосик.