Лихие. Авторитет

— Договор подпишем после регистрации. Ты будешь платить за охрану то, о чем договаривались с Аароном. Я даю деньги, я обеспечиваю безопасность сделок, а дальше меня твои проблемы не ебут. И даже не вздумай погружать моих людей в подробности. Они и знать не должны, что в этих ящиках. И я тоже этого знать не хочу.

— Кто номинальный владелец будет? — деловито спросил Гут, который мой техничный соскок с трех пожизненных в Гуантаномо оценил по достоинству.

— Некий Валерий Тен, — ответил я не раздумывая. От него надо было срочно избавляться.

Валерка оказался парнем отчаянным, но для бандитской темы неподходящим совершенно. Слишком чистый, что ли… Не для него это, только вред нашему делу принесет. Бандит и солдат — это совершенно разные люди.

— Умеет чего? Или так… — поинтересовался Василенко, который мою затею понял сразу. Старая армейская истина: хочешь избавиться от неподходящего человека — отправь его на повышение.

— Служил, — кивнул я. — Старший сержант. С минами на ты. Надо к делу пристроить. А то, что он где-то там закорючку поставит, вас волновать не должно.

Он солдат, а не коммерс.

— Пристроим, — совершенно серьезно ответил полковник. — И научим, если еще не умеет чего-то. Нам такие люди нужны.

— Через него сможете выйти на отставников — там даже не роту, у целый полк собрать можно.

Мы ударили по рукам.

— Раз обо всем договорились, тогда пойдемте отдыхать! — встал я. — Там артисты зажигают, а мы всё про какие-то дела базарим. Новый год скоро, радоваться нужно.

А в зале работал Сергей Махаев, кучерявый, как пудель, заводной парень, который коверкал чужие песни и поднимал с этого чумовые бабки.

Но ведущий он был от бога, ничего не могу сказать. Перепившийся в хлам народ визжал от восторга и требовал добавки.

— А теперь встречайте! — проревел в микрофон ведущий, когда на сцене отплясала группа Кар-мэн. — Специально по заказу пацанов из ликеро-водочного направления холдинга для вас поет Михаил Круг с песней «Кольщик»…"

"Вот зря он это сделал, потому что сразу два идиота, пришедшие в неописуемый восторг, вытащили из подмышечной кобуры стволы и начали палить в потолок.

Огромная люстра с грохотом упала на пол, жалобно звякнув погибшим хрусталем подвесок, а девки из бухгалтерии завизжали от восторга. Они напились так, что едва стояли на ногах, а самые отчаянные все выступление Кар-Мэн провели на столе, топча тарелки острыми шпильками каблуков. Люди, измученные серыми буднями, гуляли так, что небу было жарко. А я даже не думал их останавливать.