Личное дело женщины-кошки

Отказаться от исследования – значит навлечь на себя подозрения, пришлось ехать. Думаю, она предполагала «случайно» разбить пробирки, сломать аппарат в лаборатории… Но я невольно помогла девчонке, договорилась с Федором Молибогом, а ты неправильно истолковал его слова, и Настя вернулась домой победительницей. Впрочем, скажи, если бы псевдодочь заявила: «Михаил, анализ не подтвердил нашего родства, но я дочь Лары, она жива, исследование точно укажет: Кругликова моя мать, а вы негодяй и двоеженец…» Ну и так далее.

Михаил понуро молчал.

– Вот и ответ, – вздохнула я. – Настя ничего не боялась, она очень хорошо просчитала ситуацию. Меня, если честно, удивляло другое. Татьяна была так уверена в смерти Насти! Она, правда, растерялась, когда девица появилась в доме, позвонила мне в панике, позвала и попросила:

– Дашута, к нам явилась самозванка.

Думаю, еще бы несколько минут, и она призналась бы во всем.

Но Таня вовремя опомнилась, поняла глупость обращения ко мне и резко отыграла все назад. Она попыталась объяснить свою непоколебимую уверенность в смерти девочки походом к гадалке Гитане, а затем, когда я не приняла всерьез ее болтовню про ясновидицу, придумала другую версию. Якобы ей показали труп, но она решила не травмировать мужа рассказом про бордель.

– А где Карина? – прошептал Миша. – Ее же не было в квартире Зои.

Я усмехнулась:

– Она у тебя дома.

– У меня? – отшатнулся Миша.

– Ты ничего не понял. Роль Насти исполняла Карина, дочери Ларисы не по плечу такое лицедейство. Карина – настоящая Женщина-кошка, ее не сломили тяжелые обстоятельства. Как бы жизнь ее ни кидала, она всегда приземлялась на все четыре лапы.

– Но у девочки есть шрам от аппендицита, – крикнул Миша.

– Верно, у меня такой тоже есть.

– А родинки на ноге? – не успокаивался Михаил.

– Думаю, их вытатуировали, – объяснила я, – совсем нетрудно сходить вдвоем в салон и попросить мастера воспроизвести отметины!

– Ее узнал Барсик, – прошептал Медведев.