Легенда о розе. Цена предательства

Отогнав наш Мерс подальше от перекрестка, Вадик паркуется на обочине, и Лева выскакивает из машины.

- Ирма Сергеевна, оставайтесь здесь, пока я не вернусь!

- Хорошо.

Медленно приняв сидячее положение, я оглядываюсь по сторонам. Ничего подозрительного, но Лева с оружием в руках обходит машину по кругу.

Вадик тоже достает ствол.

Обняв плечи холодными пальцами, я всматриваюсь в заднее стекло. Где-то там, на трассе Алекс.

Но вскоре я вижу и наш бронированный джип, и мою машину сопровождения.

Они останавливаются позади нас, из Хамера выходит Грозовой, перебрасывается парой слов с Левой и открывает заднюю дверь.

- Алекс… - выдыхаю, не сумев сдержать счастливой улыбки.

- Ирма Сергеевна, пересядьте в другую машину.

На лице ни одной эмоции, взгляд ровный, тон официальный. Разлившаяся в моей груди радость приобретает горьковатый вкус.

- Хорошо, - бормочу по нос, выбираясь наружу.

Бросив взгляд на оставленный на заднем сидении букет роз, закрываю дверь.

- Кто это был? – спрашиваю, устраиваясь в джипе, - они, правда, нас преследовали?

- Да.

Сверлю взглядом короткостриженный затылок Грозового, его висок и крепкую шею, понимая, как до безумия я по нему соскучилась.

- Что им надо было?

- Шумовские. Видимо, решили напомнить кое о чем.

- О чем? – зная ответ, все же негромко спрашиваю я.

Алекс не отвечает, набрав кого-то в телефоне, начинает тихо переговариваться.

Из этого становится понятно, что это Антон Шумов огрызается. Не может простить налет на свой кабак, когда у него из-под самого носа умыкнули заложника.

Снова виновата я.

Остановившись у большого гаража во дворе нашей усадьбы, Алекс выходит из машины и по привычке открывает для меня заднюю дверь. Помогая выйти, правда, держит не ладонь, а локоть.

- Что будет теперь?

- Думать надо.

Нервно поправляя на себе одежду, иду за ним, как привязанная. Ловлю ноздрями запах оставляемого им шлейфа.

- Алекс.

Поднявшись на террасу дома, он останавливается и разворачивается ко мне.

- Что?

- Мне в центрах кто-то пакостит… наверное, Антон.

Грозовой хмурит брови. Спрятав руки в карманы брюк, смотрит на меня сверху вниз. Я тоже закладываю руки в карманы, но интуитивно встаю так, чтобы мое плечо касалось ткани его куртки.