Летоu0026Детектив

…Прошел примерно год, и Марина в одном бурном обсуждении острой темы в социальной сети наткнулась на комментарии, в которых ей был знаком даже порядок знаков препинания, не говоря о специфических словах и накале наигранных страстей. Ник комментатора был — Дина Трубецкая.

— Привет, Диана, — произнесла про себя Марина. — Ты — тот самый продукт, который не тонет.

Просмотрела профиль, публикации, снимки. Диана стала яркой блондинкой. Очень активно вписывается в темы моды и внешности звезд. Выносит приговоры всеобщей безвкусице и вульгарности.

Да, она по-прежнему коренная москвичка, но «мой район» уже другой. Есть снимок ее новой машины — «Лексус». И муж у нее уже не секретный физик, а кардиохирург, имя которого уже стараются скрывать из-за его невероятной популярности. И главное: Дина-Диана лезет из своей жалкой шкурки хамелеона, распинаясь в «патриотизме», верности «памяти предков» и «нашим святыням».

Марина закрыла ноутбук, сначала долго умывалась и терла с мылом руки, а затем выпила на кухне рюмку коньяка.

Только не это бесполезное волнение в крови, не желание исправить то, что просто существует на земле рядом с человеческим счастьем, горем, полетами души и мысли. Зло, подлость, мелкий и ядовитый след, который тянется за всем, что по-настоящему ярко и ценно. Да, как хорошо, что существует крестик — закрыть. Но понаблюдать за новоявленной Трубецкой придется.

Ольга Тарасевич

Белые дни

Если бы я умела писать криминальные романы, я бы начала свой рассказ примерно так: «О, господи! Ничто ведь не предвещало этого дурацкого трупа на коврике у моей двери!»

Я не пишу романов.

Но труп был — словно попал сюда из книжки в яркой мягкой обложке. Мне казалось: в реальной жизни такого произойти не может. Или если вдруг случается — то с кем-то другим, не со мной…

— …Аничков мост, наведенный в 1715 году по указу Петра I, получил свое название в связи с фамилией подполковника, возглавлявшего строительство. Достопримечательность моста — четыре скульптурные группы, объединенные темой укрощения коня.

Это уникальный в истории русского искусства пример: скульптор, Петр Карлович Клодт, явился и литейщиком своих моделей…"

"Я слышу собственный голос, как всегда чуть хрипловатый (сырой ветер с Невы мне обходится слишком дорого, но я погибну без наркотика серо-синих волн). Слышу и с ужасом понимаю: мне снится этот рассказ о вечно ускакивающих то в Пруссию, то в Италию скульптурах.