Леди GUN

"

"– «Сон Адама» растворился в дымке за пять тысяч шиллингов! А теперь новинка сезона! «Снежная королева»! Спешите видеть! Это вечернее платье принесет удачу его обладательнице. Строгость тонов, изощренность покроя, ненавязчивое декольте. «Снежная королева» зовет и тут же отталкивает. Огонь страсти, замурованной льдом. Она выше животного чувства… В этом наряде даже белошвейка станет аристократкой. Номинальная стоимость смешна, всего полторы тысячи шиллингов. Вот, я вижу одну руку! Похоже, фрау сама решила сделать себе подарок, коль перевелись настоящие мужчины.

Борис, глядя на Леночку, уже не находил это шоу занимательным. Ему не составило труда заметить, что Лена погрузилась в какие-то тягостные раздумья, ушла в себя.

– Что с тобой, тебе нездоровится? – вопрос остался без ответа. Борис на минуту засомневался, что его возлюбленная в сознании, но девушка приобрела безучастный ко всему вид и произнесла:

– Меня вся эта чепуха раздражает.

На первый взгляд незначительный случай обнажил кровоточащую душевную рану, Борис не сразу, но все понял. Вернее, почувствовал с того злополучного дня. Леночка изменила своему правилу непременно гулять по вечерам. Медики назвали бы это депрессией или неврозом. Леночка устала завидовать, она устала себя жалеть. Теперь она предпочитала побыть одной, что не было свойственно ее живому характеру.

Добровольное затворничество не так ранило душу, не задевало за живое. Девушка словно пребывала в невесомости. Она отгораживалась от реальности, воздвигая хрупкие стены из отвлеченных мыслей и витая в облаках тривиальной мечты. Мечтала, как в один прекрасный день она сможет себе позволить купить такое дорогое платье. Да что там платье, у нее будут сотни таких платьев, красивая машина и, конечно, будет богатый и красивый молодой человек, который будет любить ее больше жизни.

Садовник, напротив, думал только о ней. Быть рядом с Леночкой! Борису хотелось лишь этого, и ради этого он готов был даже на самый бесшабашный риск. Чувство к Леночке было каким-то особенным, но не привыкший к романтической терминологии Борис никогда бы не признался самому себе, что это и есть то самое, что романтики называют любовью.