Леди GUN

Уже стемнело, но в альпийском саду на Ландштрассе, через который лежал путь домой, броуновское движение толпы напоминало встревоженный муравейник. Тысячами огоньков иллюминации мигало измельченное электрическое солнце. У ворот, ведущих на территорию Бельведерского дворца – летней резиденции Габсбургов, было особенно людно.

На сооруженной в виде разводного моста сцене расхаживали манекенщицы. Они демонстрировали роскошные вечерние платья. Толпа ахала и визжала, перекрывая шумом музыку шоу-представления.

Коротконогий курчавый конферансье в красной бабочке корчился на исторгающем огни помосте и тараторил в микрофон, обращаясь к скопившемуся внизу народу:

– Господа! Не проходите мимо. Только сегодня, в светлейший праздник Пасхи, мы предоставляем уникальную возможность обрести свое «я». Сегодня уместно выразиться – воскреснуть! – Шоумена не заботила кощунственность употребляемых им фраз в день, почитаемый как дата воскресения Сына Божьего. Он распинался как мог только потому, что его моральные принципы находились в прямой зависимости от его процента от аукциона, а следовательно, не зависели ни от чего.

 – Только здесь вы сможете найти свой стиль и купить себе роскошное платье. И можете не сомневаться – вы не встретите соперницу, одетую в точно такой же наряд. Модели выполнены только в двух экземплярах: один для показа, другой для продажи. Это шедевры моды, созданные по эскизам знаменитого Герхарда Таллера, чьи платья достойны звезд первой величины. В них не стыдно показаться в Венской опере, да что там в опере, на вручении «Оскара»! Только сегодня! Шоу-распродажа продолжается!

Толпа уже завелась. Ловкий конферансье пожинал плоды своего грубого промоушена. Теперь можно было выкачивать деньги.

– Милые фрау, заставьте своих кавалеров раскошелиться, устройте себе праздник! Итак! Вечернее платье «Сон Адама»! Утонченная цветовая гамма, воздушность и грация, коварство и искушение. Обладательница этого чуда обречена стать непобедимой завоевательницей мужских сердец.

Фантастика, которая возбуждает. Неужели волшебство не стоит двух тысяч шиллингов? Итак, начальная цена – две тысячи. Спешите! Называйте свою цену!

– Две сто! – раздалось внизу. Толпа ликовала.

– Две двести!

– Две с половиной!

– Респектабельный джентльмен в синем костюме назвал свою цену. Три тысячи шиллингов! Я не вижу ваших рук! Господа, я не слышу ваших ставок, – надрывался конферансье.