Наследница Каменной пустоши

– Странно, что Леокадия Серафимовна никогда про вас не говорила, – задумчиво посмотрел на меня Стахов. – Здесь часто бывала Галина, и я думал, что дом достанется ей, поэтому удивился, когда получил от вашей тетушки записку, в которой она указывала наследницей Яблочного свою внучатую племянницу Валерию.

– Да, это ее решение для многих оказалось неожиданным, – кивнула я, вспоминая, какую истерику устроила Галочка.

Когда господин Циленский огласил завещание, троюродная сестра кинулась на меня с кулаками, завывая, что я задурила бедной старушке голову.

– Вы хорошо знали Леокадию Серафимовну? – отвлеклась я от воспоминаний.

– Сказать, что я хорошо знал вашу тетю, было бы явным преувеличением, – хмыкнул Лекс. – Думаю, мало найдется людей, способных похвастаться подобной привилегией.

– Это да. Тетушка была весьма загадочной особой.

– Именно.

– И что вас связывало?

– Леокадия Серафимовна имела доступ к редким старинным книгам, – Стахов закинул ногу на ногу и глубоко затянулся. – А я увлекаюсь антиквариатом.

Он задумчиво посмотрел в окно.

– Получается, вас объединял бизнес? – усмехнулась я.

Странное дело. Выходит, я совсем ничего не знала о тетушке. Надо же, редкие книги! Интересно, где она их доставала? Насколько я помню, в библиотеке имени Луначарского, где Леокадия Серафимовна тридцать пять лет проработала заведующей, самой древней книгой была «История КПСС».

– Типа того, – неохотно ответил Стахов, стряхивая пепел в кофейное блюдце.

– И часто вы виделись?

– Не очень. Три-четыре раза в год."

"Действительно, не очень. Я покосилась на гостя. Выглядел тот невозмутимым и немного отрешенным. Как ни странно, я больше не чувствовала от него чисто мужского интереса.

«Да, Лерок, это настоящий провал, – вынужденно признала я.

– Лера, а можно задать вам личный вопрос? – неожиданно спросил Алексей.

Он чуть прищурился, отчего его миндалевидные глаза стали еще красивее, и смял сигарету. А потом немного подался вперед и положил руки на стол, сцепив пальцы в замок.

– Попробуйте, – предложила я.

В душе появилось предвкушение быстрой победы.