Лакей по завещанию (СИ)

Мечтала о большой и чистой любви, о подвигах своего возлюбленного... Видела себя в алом подвенечном платье с венцом на белоснежных волосах...

Камеристка не стала более ожидать за дверью миледи и спустилась в подсобное помещение, где собрались остальные слуги, распивающие сладкий кофейный напиток, который вскоре сменился ягодной настойкой вприкуску с вишнёвым пирогом...

Он выдохнул.

Страха не было. Больше не было. Он давно перестал испытывать подобные чувства. Их заменила холодная, отравляющая жажда мести. Но ничего.

.. Почти всё сделано. Осталось лишь несколько шагов...

Энергетический фонарь затрещал и чуть не лопнул. Ему пришлось остановиться. Сделать несколько глубоких вдохов, надеть «печатку» на указательный палец, сильнее закутаться в плащ и только тогда продолжить путь. Путь к дому. Тому, крайнему на Красной улице...

Сторожевые прижали уши...

«Умные псины», - подумал он и легко отворил калитку. Надо заметить, этот дом единственный имел небольшую территорию и низкую оградку, за которой бегали «сторожевые».

Раньше бегали. Сейчас они жались к земле, ощетинившись, не в состоянии противостоять этой силе. Она давила...

Он бы и рад «отпустить» животных, но тогда они бросятся на него, поднимут шум, а этого нельзя допустить. Нельзя, чтобы так хорошо спланированный план - провалился. Другая возможность... представится не скоро.

Он устал ждать. Устал...

... её прекрасное лицо застыло маской ужаса. Глаза так широко распахнулись, что, казалось, вот-вот выкатятся. Он поморщился.

«Тише-е...» - ментально шепнул, вызывая у эвритки немоту.

Девушка соображала, но не могла пошевелиться. Тело сковало.

«Лица не видно. Почему не видно лица?!» - испуганно думала она, глядя как тень в капюшоне медленно приближается.

«Закрой глаза...»

Пришлось подчиниться. Не было выбора. Веки налились свинцом и опустились. Стало по-настоящему страшно. Он мог приказать что угодно, но не мог запретить плакать. Беззвучно. И девушка плакала, пока ощущала, как её куда-то несут...

Дом Рида Эрнау. Ариадна.

Дома в столице не были огорожены забором и не имели частной территории.

Лишь крыльцо с коваными перилами и «шнурок» колокольчика. Впрочем, под полукруглыми окнами росли несколько клумб: то ли с пионами, то ли с астрами, или это была экзотическая смесь, - я не разобрала.

Мой новый дом был вытянут кверху, имел острую готическую крышу и мрачный вид. Хотя его стены выкрашены в приятный бежевый оттенок, но образ портит «серость» самого города, это пасмурное уныние, что царит вокруг.