Купленная помощница для президента (СИ)

– Ты что творишь?! – ору я зло, ловя руку Захара, чтобы остановить. Пытаюсь закрыть шефа собой. Котов меня отшвыривает. К счастью, охрана действует молниеносно. Мужчины в костюмах буквально вылетают из машин, пара мгновений, и Захар лежит на земле скрученный.

Хочу подойти к Марату, но меня не подпускает охрана. Баринов с явным трудом разгибается, все еще держась за живот. Но что там? У него кровь?!

– Марат, как ты? – растерянно спрашиваю я.

Баринов не смотрит ни на меня, ни на Захара, более того, с каменным лицом отворачивается и молча уходит.

Просто в ужасе от произошедшего. Схватившись за голову, оседаю на корточки.

– Что же ты натворил?

– Ни о чем не жалею, – белозубо, лихо улыбаясь, отвечает Захар. Улыбаться ему тяжело, щекой упирается в асфальт, но видно, что и правда очень доволен и гордится собой.

– Ты долбоклюй.

– Была бы возможность, врезал бы еще.

– Да я тебе сейчас сама врежу!

Злюсь, подскакиваю. Честно, я бы Захара отпинала, но не судьба, тот третий охранник с телефоном. Встал между мной и лежащим Захаром, раскинул руки и стал профессионально оттеснять меня подальше.

– Вероника Егоровна, не волнуйтесь, мы тут сами разберемся. До приезда полиции нельзя наносить повреждения, чтобы нападавший не заявил что это мы на него первыми напали. Все будет хорошо, я провожу вас дома.

– Я не хочу домой! Я хочу разобраться.

– Если вы будете здесь, когда приедет полиция, вас могут забрать для дачи показаний, это ни к чему.

– Ника, иди, я позже тебе позвоню, – подает голос Котов. – Только ты на вызов ответь.

– Да иди ты знаешь куда?

Глава 27

Глава 27

Ухожу сама, домой, жутко расстроенная. Из окна наблюдаю, как позже подъезжает полиция, Захара поднимают, недолгая беседа с представителями полиции и Котова сажают в их машину, а охрана едет за ними на своей черной.

М-да, дела. Баринов хотел меня от Полины охранять, а самому от Котова досталось.

Звоню начальнику узнать, как он. Волнуюсь, переживаю, чувствую свою вину. Надо было поговорить с Захаром раньше. Хотя он все равно мог бы напасть.

Марат не берет трубку. Плохо ему? Обиделся?

Вечер прошел в тревожном ожидании хоть каких-то новостей. Но ничего, тишина.