Кубинское каприччио

Фатьма поспешила на кухню готовить чай.

– Мы пришли, – сказал первый из стариков, возможно, живущий в Красной Слободе, – узнали, что вчера в этом доме убили Хуршиду, и решили все вместе прийти. Нам сказали, что здесь находится человек, который может читать чужие мысли. Он находит преступников, как бы они ни прятались. Это ты?

– Простите меня, уважаемый, – наклонил голову Дронго, – обо мне рассказывают разные сказки.

– Ты человек, который ищет и находит людей, восставших против Бога и против других людей, – перебил его второй старик, который мог быть жителем Кубы, – это правда?

– Да.

– Какие заповеди Бога они нарушают? – спросил третий старик, возможно, приехавший из Хачмаса.

– Не убей и не укради. Тех, кто их нарушает, преследует закон. Эти заповеди есть и в ваших священных книгах, отцы, – в Торе, в Библии, в Коране. Во всех священных книгах. Но люди перестали бояться Бога и не исполняют человеческих законов.

Они переглянулись.

– Кто ты такой, что присвоил себе это право? – спросил первый. – Ты не Ангел Смерти и не Бич Божий. Почему ты считаешь себя вправе помогать Ему карать и миловать виноватых?

– Я заработал это право своим тяжелым трудом. Если посчитать, сколько подобных типов я вычислил для наказания, получится очень большое число.

– И ты никогда не ошибался?

– Конечно, иногда ошибался. Но намеренно я ошибок не делал никогда.

Фатьма внесла чай, расставила вазочки с вареньем, сладости, нарезанные дольки лимона. Старики снова переглянулись.

– Что в твоем понимании есть Истина? – уточнил третий. – Как ты ее понимаешь и принимаешь?

– У каждого своя Истина. Но есть нечто единое, что нас объединяет. И это те заповеди, которые должны соблюдать люди.

– Тогда что есть Ложь? – спросил первый.

– Все, что противоречит Истине. Или служит Злу.

– Ты умеешь мыслить, – похвалил его второй. – А кому ты сам поклоняешься? Только Истине? Или ты веришь в свой Разум больше, чем в Небесный? Кому ты сам поклоняешься, создавая себе кумиров?

– Не создаю.

– Нам говорили, что ты родился в этих местах, – сказал третий, – это правда?

– Не здесь. В столице.

– Значит, мы твои земляки, – продолжал третий.